18 июля нам удалось взять интервью у вице-премьера Правительства Республики Абхазия Эммы Капитоновны Таниа, отвечающей за экономический блок.

БИОГРАФИЯ

Таниа Эмма Капитоновна - родилась 1969 г в.г. Ткуарчал.
С 1985 - 1990 гг. - студент экономического факультета АГУ.
С 1990 - 1994 гг. - заместитель главного бухгалтера 'Сухум-банк'.
С 1994 - 1999 гг. - главный бухгалтер КБ 'Гарант-банк'.
С 1999 - 2003 гг. - первый заместитель Национального банка Республики Абхази.
Участница Отечественной Войны народа Абхазии. Награждена медалью 'За отвагу'.

Лаврентий Амшенци: Сегодня в Абхазии большой популярностью пользуется механизм аренды предприятий, особенно в туристической            отрасли. Не рассматривало ли Правительство возможность применения механизма акционирования? Тем более, что закон об акционерных обществах есть. Ведь создав акционерное общество государство не только деньги заработает, но и контроль за предприятием сохранит. Так?

Эмма Таниа: Я так не считаю. До того как прийти работать сюда, я работала первым заместителем председателя Национального банка. Казалось бы, вопросы ценных бумаг, в частности акций, должны быть мне ближе, но вопросы выпуска и обращения ценных бумаг должны быть на фоне жесткого контроля и при наличии рынков ценных бумаг, недвижимости и т.д. Всего этого у нас нет. У нас нет сегодня инфраструктуры, на которую бизнес мог бы опереться. Отсутствие контроля за обращением ценных бумаг, отсутствие фондовых бирж, отсутствие закона о ценных бумагах мешает развитию механизма акционирования.

Л.А. Но закон есть?

Э.Т.: Это закон об акционерных обществах. А закона о ценных бумагах нет! Нет понятия вексель, нет понятия акция… В Абхазии работают два крупных закрытых акционерных общества еще довоенные…

Л.А.: «Черноморэнерго»?

Э.Т.: Да! И Сбербанк тоже закрытое акционерное общество. Самое главное, что у нас нет культуры обсуждения. Как бы объяснить? Обычно учредители по итогам года собираются, обсуждают результаты деятельности. Руководители должны быть им подотчетны, учитывая, что инвестиции осуществлены и существует система контроля со стороны учредителей, акционеров. Такой культуры у нас нет… Я говорю как обстоят дела на сегодняшний день. У нас нет закона об аудите! Крупный акционер, не работающий на данном предприятии, должен будет заказать независимый аудит, а закона у нас нет и как быть в такой ситуации не прописано. Нет закона о валютном регулировании… Самое главное нет гражданского кодекса! Мы находимся в блокаде. На официальном уровне мы не работаем, информацией с другими странами не обмениваемся. Некоторые наши предприятия имеют счета за рубежом, хотя указом Президента это запрещено. Может получиться так, что некоторые предприятия будут продавать акции, получать деньги и переводить их за границу. Где их там искать? На эти процессы мы никак повлиять не сможем. Иски, которые мы можем на международном уровне предъявить, просто не будут приниматься в расчет так как мы просто непризнанная республика.

Л.А.: Получается, что аренда это наиболее оптимальный вариант?

Э.Т.: Не совсем так. Самое оптимальное для нас это совместные предприятия. Хотя все зависит от размеров предприятия. Конечно, есть желание у многих вложиться в Абхазию, хотя их мы называем потенциальными инвесторами. Реальных инвесторов, кто готов был бы вложить большие средства в Абхазию, сегодня нет. Спрашивают, можно ли купить землю. Когда спрашиваешь, какой у вас инвестиционный проект, нам говорят, что просто знают людей, которые готовы вложить деньги. То есть очень много просто посредников.

Л.А.: То есть, реального бизнес-плана за все это время ни кто не приносил?

Э.Т.: Нет.

Л.А.: Понятно! Тогда вопрос такой: Если проехать Абхазию от Псоу до Ингура, оглядеться, то можно сделать вывод, что наиболее процветающим регионом является гагрский или скорее сам город Гагра. Видны восстановленные здравницы и мы знаем, что они восстановлены с участием российского капитала. Точнее, это наши граждане, которые заработали деньги в России и инвестировали в курортную отрасль гагрского района.

Э.Т.: Да. Я это уже подчеркивала…

Л.А.: А не получится ли так, что сформируется такой вот полюс доходности в Абхазии, где можно получить «моментальную» прибыть? За сезон ведь можно окупить некоторые проекты в сфере туризма. А сельское хозяйство окажется недоинвестированным и придется государству вытягивать отрасль?

Э.Т.: Мы начинаем потихоньку включать механизмы защиты производителей через регулирование таможенных пошлин. Мы пытаемся увеличить пошлины на товары аналогичные тем, которые в Абхазии производятся…

Л.А.: Импортные пошлины?

Э.Т.: Да, импортные пошлины. Мы довели до сведения наших юридических лиц, что как только появится у нас здесь производство и предприятие заявит о планах по развитию этого производства правительству, тут же начинаем вести в отношении товаров, производимых этим предприятием, протекционистскую политику. Было бы бессмысленно при отсутствии перерабатывающих предприятий вводить пошлину, к примеру, на мясомолочную продукцию. Фактически мы подняли бы искусственно цены на такую продукцию для нашего небогатого населения... Будем снимать экспортные пошлины. То, что наши предприятия произвели, они должны иметь возможность беспрепятственно вывезти и продать. Так мы сделали сейчас с чаем, например. Кроме того, сейчас готовится программа по поддержке малого бизнеса, я бы ее назвала иначе – содействие увеличению занятости населения. Ведь целью этой программы является создание рабочих мест, увеличение занятости населения. Мы рассчитываем, что малый бизнес будет работать на внутренний рынок. Для нас это очень важно. Главное, что гражданин сможет решать свои социальные вопросы в какой-то мере сам – получать зарплату, производить социальные отчисления в пенсионный фонд. Эта программа направлена в основном на развитие фермерского хозяйства. Тут нам необходимо создать инфраструктуру поддержки малого бизнеса. Есть проблемы и нам необходимы консультации специалистов, которые в этой области уже работают в России, в Краснодарском крае. Я знаю, что у них уже второй этап подобной программы начинается. Нам необходима помощь в организации конференций, разъяснение целей этих программ и помощь в создании инфраструктуры – информационных центров и т.д. Есть такие структуры, которые занимаются только проблемами малого бизнеса, предоставляют необходимую информацию гражданам, проводят какие-то обучающие программы, помогающие в свою очередь будущему предпринимателю. Вот тут мы как раз стоим у черты и не знаем кто нам поможет…

Л.А.: А кто должен помочь?

Э.Т.: Я сейчас буду обращаться в российскую ассоциацию предпринимателей…

Л.А.: То есть это Россия?

Э.Т.: Да. Потому что мы соседи и экономическое сотрудничество у нас налажено…

Л.А.: Ну, наверное не только потому, что мы соседи, а еще потому, что политически так сложилось?

Э.Т.: Конечно, политически тоже, но мы пользуемся одними и теми же товарами. Россия главный потребитель нашей продукции, мы получаем продукцию российскую. Из Турции мы практически ничего не получаем. Основной наш торговый контрагент – Россия.

Л.А.: У нас недавно буквально прогремела информация о том, что Турция или турецкие бизнесмены восстанавливают одну из шахт в Ткварчале…

Э.Т.: Это не совсем турецкие бизнесмены. Это наши репатрианты, хотя они представляют турецкую фирму. Очень долго обсуждался этот вопрос, но уже очень большая работа проведена. Мы с нетерпением ждем, когда начнет отгружаться уголь. Хотя прежде чем подписать этот контракт, мы – Абхазия - не раз обращались к нашим традиционным партнерам в Краснодарском крае и в регионе куда ткварчальцы в свое время поставляли уголь…

Л.А.: У нас же коксующийся уголь?

Э.Т.: У нас коксующийся уголь и его отгружали в Донбасс, оттуда присылали свой, здесь его обогащали. Так вот, мы обращались к ним, но им, видимо, было не до нас и это место заняли вот эти предприниматели. До реальных результатов дело еще не дошло, но до конца месяца уголь должен пойти. Завезено очень большое количество оборудования, механизмов…

Л.А.: Каков общий объем инвестиций?

Э.Т.: Окончательно сказать не смогу. Как только пойдет уголь, у меня появится информация. Они до сих пор завозят специальные фильтры, чтобы не загрязнять окружающую среду… Инвестиционный проект корректируется…

Л.А.: Когда мне нужны какие-то цифры, я обращаюсь к газете «Республика Абхазия», где публикуются официальные данные. Я обратил внимание, что мерилом того, что экономика поднимается, является размер бюджета. А почему не ВВП? Ведь бюджет не показатель!

Э.Т.: Мы равняемся на Россию и сейчас пытаемся изменить систему показателей, для того чтобы делать анализы, составлять отчеты о состоянии экономики в Абхазии. Надеюсь, что итоги полугодия будут составлены по новым показателям. Отчетность будет яснее.

Л.А.: Недавно я просматривал бюджет гагрского района и к своему удивлению не обнаружил даже намека на строку «бюджет развития». Парадокс, район развивается наиболее динамично, а строки «бюджет развития» нет! А как у нас с этим вопросом в республиканском бюджете?

Э.Т.: Впервые в этом году мы заложили такую строку. Она не называется бюджет развития. Это выделение беспроцентных кредитов отраслям. 15 миллионов рублей мы заложили в этом году. Наш бюджет в этом году трещит, поэтому эта статья останется не исполненной, но перенесем на следующий год.

Л.А.: А реально эти средства востребованы?

Э.Т.: Конечно! Как они могут быть не востребованы?

Л.А.: Я имею в виду, что, опять таки, необходимо разработать бизнес-план, проект должен быть окупаемым…

Э.Т.: Мы над этим работаем. У нас есть фонд приватизации, возглавляет наш Президент. В названии подчеркивается источник формирования этого фонда. А средства из этого фонда идут на поддержку предпринимательства. Как раз на основании бизнес-планов средства направляются на финансирование проектов. Пока что было одно заседание, распределение средств уже было, планируется второе заседание и уже есть бизнес-планы. Приоритет сельскому хозяйству и производству, но если будут проекты с социальной нагрузкой, то мы их тоже внимательно рассмотрим.

Л.А.: Мы сегодня находимся с Грузией практически в состоянии войны. Однако у нас есть один общий вопрос, по которому мы вынуждены сотрудничать – энергетика. Наши оппоненты заявляют о том, что, получая электроэнергию от Ингур-ГЭС, Абхазия фактически спонсируется Грузией. Что они имеют в виду?

Э.Т.: Как раз недавно мы давали запрос, о количестве вырабатываемой электроэнергии о доле, которую получают стороны. По официальным данным…

Л.А.: Извините что перебиваю, но кто дает официальные данные? Это важно!

Э.Т.: Есть технические документы еще советского времени. Станция закольцована и ее выработка зависит от многих факторов, от того как сработает «Кавкасиони», как примут эту электроэнергию в России… По данным еще советского периода Грузия потребляла 60% электроэнергии, а 40% получала Абхазия. Но по данным наших специалистов, в летнее время мы не потребляем даже 10 – 15%. Я знаю, что сегодня Грузия отправляет эту электроэнергию в Россию в счет долгов.

Л.А.: Получается, что мы оказываем Грузии экономическую помощь?

Э.Т.: Да.

Л.А.: Какие-то связи с Грузией экономические есть?

Э.Т.: Никаких. Сейчас ставятся вопросы по железной дороге, по энергетике, созданы рабочие группы. Больше ничего.

Л.А.: «Горячая точка» Абхазии – Кодорское ущелье. Когда-то были планы по экономической интеграции Сванетии в Абхазию для того, чтобы разрядить напряженность. Нам выгодно было бы завязать сванов экономически, чтобы они торговали, а не занимались диверсиями.

Э.Т. Сейчас таких проектов нет.

Л.А.: Для справки. Какая у нас численность населения?

Э.Т.: Не знаю!

Л.А.: Мы говорим, что населения в Абхазии что-то около 300 тысяч. А как узнать реально?

Э.Т.: Мы давали запрос в наше статистическое управление, нам ответили, что так как процесс подсчета не был автоматизирован, то работа по подсчету будет закончена только к концу года. Кстати, по этой причине мы и ВВП посчитать не можем и другие данные…

Л.А.: В интервью нашему информационному агентству Глава гагарского района Валерий Рамшухович Бганба сказал, что в его районе проживает около 50 тысяч человек. Не получается ли, что люди едут в относительно благополучный район, оголяя другие районы?

Э.Т.: Не совсем так. Я бы не сказала, что люди едут из Очамчиры или Ткварчала в Гагру… Скорее всего, если уже выезжают, то дальше – в Россию. Наоборот, многие вернулись из России, из Сочи… Армяне выезжали… Наоборот много новых жителей из тех, кто приобретает гражданство, на других законных основаниях просит дать разрешение на приобретение жилья.

Л.А.: Как быть с гражданством? Определенная часть жителей Абхазии волею обстоятельств приобрела российское гражданство, а как быть с абхазским гражданством? Вот, я сегодня гражданин России, как мне стать гражданином Абхазии?

Э.Т.: Эти вопросы будут решаться. И, видимо, эти бланки паспортов, которые до нас не дошли, есть свидетельство того, что как-то решать этот вопрос мы намерены. Закон о гражданстве у нас есть, его необходимо усовершенствовать, те законы, которые были приняты сразу после войны, требуют доработки. Я думаю, что все желающие могут обратиться к Президенту с ходатайством и получить гражданство.

Л.А.: Ну и последний вопрос. Какая же отрасль сегодня является локомотивом экономики Абхазии? От какой отрасли Абхазия получает основные поступления в бюджет?

Э.Т.: 80% доходной части бюджета формируется за счет таможенных пошлин. Мы планируем поднять долю энергетики и лесной промышленности, но пока что таможенные пошлины главные поставщики денег в казну. Сейчас мы волевым порядком пытаемся заставить лесозаготовителей продавать больше переработанного леса, а не кругляка и нам это удается. Экспорт металлолома, черных металлов до недавнего времени занимал важную часть в доходах бюджета. Сегодня это направление уже отходит. Надежда на энергетику и лесную промышленность.

Л.А.: Спасибо большое, Эмма Капитоновна, за то, что уделили время. Успехов Вам в работе. Надеюсь, что следующее интервью будет проходить на фоне значительных успехов Абхазии в сфере экономики.