Раздел 1. ОПЫТ ЭТНИЧЕСКОЙ ПРЕДЫСТОРИИ ЧЕРНОМОРСКИХ ГРЕКОВ

Люди всегда интересовались происхождением своих предков; но в ХIХ-ХХ веках появился обостренный интерес к этой теме в связи со стремлением народов обосновать свои территориальные и экономические претензии на основе каких-то исключительных прав. В период становления государств и наций этого, по-видимому, не избежал ни один народ. По мере утверждения границ и признания их со стороны других наций острота проблемы падала, и претензии на исключительность происхождения затушевывались. Ситуация в Советском Союзе замечательна тем, что здесь повторяется история, которую Европа, многие страны Нового Света и прочие прошли 50-100 лет назад. Перестройка освободила народы Союза в их стремлении к территориальному и национальному обособлению, выделению. И большинство их не избежало перегибов при разработке своей истории в попытке доказать правомерность своих претензий. Национальная интеллигенция тратит огромные силы для доказательства исключительности своих народов, пренебрегая тем опытом, и знаниями, которые человечество уже накопило в этой области.

К счастью, среди черноморских греков никакого признания идеи исключительности не получили. Интеллигенция этой части греческого народа прекрасно понимает иллюзорность таких построений (см. труды историков и философов: Трапезникова-Герасимиди, В.И. Сарианиди, Ф.Кессиди, Н.Н. Иоанниди и др.). Именно история греков, как балканских, так и черноморских, дает пример, доказывающий всю нелепость притязаний народов на исключительность.

Изложение истории можно вести, либо двигаясь во времени от некоторой точки (так сказать, «нашей эры») вперед или назад, либо, начиная от «сотворения мира», т.е. от весьма удаленного момента времени, раннее которого за отсутствием существенных сведений нет смысла начинать повествование. Первый путь более подходит для исследовательской работы, но затрудняет восприятие истории, как единого потока событий. Второй, «библейский» способ более естественен и приятен для восприятия, но используется уже тогда, когда исследователями пройдены все ступени изучения, и картину можно рисовать в целом. Поскольку по нашей теме собран большой объем информации, то здесь уместно выбрать «библейский» путь изложения нашей истории, начиная с появления, так сказать, «первого» человека. Конечно, он не был греком, но также несомненно, что греки, как и другие народы, происходят от «первого» человека. С его появлением связаны и многие проблемы современного человека. Именно поэтому имеет смысл кратко остановиться на этом вопросе.

ГЛАВА 1. «СОТВОРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА»

Здесь многое гадательно, фрагментарно, но ученые уже пытаются наметить ход событий. Во-первых, для того, кто слишком буквально понимает сотворение человека, как чуть ли не одно-моментальный акт творчества божества или природы, следует уточнить, что ученые понимают под сотворением человека.

Не вызывает сомнения, что люди произошли от каких-то животных, близкородственных обезьянам. Ученые предполагают, что приобретение «человеческих» качеств обезьяноподобным предком человека происходило в Африке. Движущей силой такого превращения могли быть какие-то эпохальные, растянувшиеся на тысячи лет изменения климата, либо конкуренция родственных и не родственных видов. Последнее весьма вероятно именно в Африке, поскольку численность различных видов обезьян здесь была очень велика.

Тем не менее, до недавнего времени среди ученых не было согласия в том, в одном ли центре (моноцентризм) или в нескольких (полицентризм) происходил этот акт, т.е. существует ли один центр происхождения человека (в Африке), либо существуют несколько центров (в частности, еще и в Азии).

Такой спор мне кажется не совсем корректным по двум причинам. Для того, чтобы ставить так вопрос необходимо договориться, какой момент эволюции считать началом появления человека. И не просто договориться, а обосновать это решение. А вот последнее, мне кажется, сделать очень трудно. Человек не мог появиться, если бы эволюция не прошла все стадии своего развития от одноклеточного организма до современного состояния. Не существует моментов истории жизни, на котором данная ветвь животных не имела бы близкородственных видов, способных с ней скрещиваться и давать потомство. По данным современной генетики человек и шимпанзе имеют 96-97% общих генов и теоретически могут скрещиваться. Единственно, что по мнению некоторых ученых мешает этому - этологический (поведенческий) аспект жизни каждого вида. Очевидно, 1, 2, 3 млн. лет тому назад все человекообразные могли давать жизнеспособное потомство при скрещивании, и при этом им вряд ли могли помешать поведенческие нормы, поскольку они еще мало отличались. И хотя впоследствии эти виды могли разойтись на недосягаемое для гибридизации расстояние, но на любом данном этапе в качестве популяции, порождающей впоследствии данный вид, должно рассматривать не отдельную группу особей с индивидуальными чертами, а множество родственных групп, обладающих каждая какими-то своими особенностями, могущими привести их к видовой изоляции. В таком случае, какую группу брать за исходную в переходе к человеку? Ведь они все принимали участие в этом, хотя могли быть разделены на первых этапах развития большими расстояниями. Конечно, вполне возможно, что на отдельных этапах эволюция сосредотачивалась в определенном регионе, скажем, в Африке. Но на другом этапе она могла происходить в других регионах, или в нескольких регионах. Каждый такой регион бессмысленно рассматривать как центр и по размерам, и по неопределенности процесса в границах самого региона.

Свои рассуждения я хотел бы подтвердить примерами. Одновременно с прогрессивными формами питекантропов (имея в виду только прогресс в направлении развития человеческих черт), найдено множество других форм. Многие из них выглядят более мощными и жизнестойкими, чем грацильные (утонченные) предполагаемые предки человека, но они тоже обладали прямохождением, довольно развитой рукой и большим мозгом. Все эти формы ученые отнесли к боковым ветвям эволюции человека, вытесненным прогрессивной формой. Это не совсем сообразуется с наблюдением за животным миром. Обычная физическая сила, свирепость и жестокость здесь играют основную роль в борьбе за существование. Очень трудно представить, чтобы мощные формы могли быть вытеснены грацильными. Предполагать, что в этом последним помог разум, нет особых оснований, поскольку эти формы еще мало отличались по «умственному» развитию.

Так почему же выжили «прогрессивные» формы и исчезли «боковые»? Думается, эволюция протекала несколько иначе, не ставя перед собой этих вопросов. Несомненно, эти формы могли уничтожать и уничтожали друг друга во взаимной борьбе, но не потому, что одни были «прогрессивными» и «отстаивали» свой прогресс, а другие «хотели» его подавить (в эволюционном смысле). Люди на протяжении тысячелетий убивают друг друга из-за места под солнцем, а не по причине прогрессивности одних по сравнению с другими, причем редко можно отнести убийц к более прогрессивным формам, скорее наоборот. И в этой борьбе скорее всего выжили бы более примитивные формы, не будь другого процесса: прогрессивные и непрогрессивные формы непрерывно смешивались, создавая ветви и более, и менее прогрессивные, чем исходные, которые снова эволюционировали: смешивались, разделялись и отбирались. Такой ход событий подразумевает, что в эволюции исчезают в каждый данный момент и «прогрессивные» и «не прогрессивные» формы, а не только последние, а на их месте возникают новые. Правда, в результате такого хода событий эволюция как бы замедляет сама себя, но считать, что в природе все рационально и направлено на достижение скорейшего прогресса, нет никаких оснований.

Такой подход не только эволюционно оправдан, но и помогает понять некоторые загадки эволюции. Так в Африке найдены останки «очень» прогрессивных питекантропов, живших ранее менее прогрессивных. Почему они не развились далее в человека прямым путем, а регрессировали? Может быть, именно потому, что эволюция должна рассматриваться не как движение одной группы, а как эволюция совокупности родственных групп, усредняемая в процессе гибридизации. Еще «африканский» пример: многие племена Африки и юга Азии обладают прогнатизмом (выдвинутой челюстью, как у обезьян; это, разумеется, не делает их примитивными - один из гениальных поэтов Земли - Пушкин - унаследовал такую челюсть от своих африканских предков). На вопрос, почему там сохранилась такая черта, а в более северных районах она исчезла, легко ответить, исходя из вышеизложенного: в Африке более прогрессивные формы постоянно были окружены менее прогрессивными, способствовавшими сохранению некоторых атавистических черт, которые в более северных районах нечем было поддерживать, поскольку там было мало человекообразных форм.

Другой пример из более «близкого» времени: 100-200 тыс. лет назад. В это время наряду с «устаревшей» формой человека - неандертальцем - появился и существовал параллельно с ним человек современного типа - кроманьонец. По многим данным кроманьонец физически не мог вытеснить неандертальца, но последний все же исчез. Как это произошло? Думается, исчез он не потому, что его «убил» кроманьонец, а потому, что они смешались, и эволюция отобрала более приспособленную по каким-то признакам кроманьонскую форму (а точенее, гибридную форму с кроманьонскими признаками).

Третий пример, который может моделировать ситуацию в древнейшее время - из исторической (письменной) эпохи. Считается, что эволюционным изменениям за последние 40 тыс. лет подвергалась не генетическая структура человека, а социальное устройство человеческого обществ. В принципе, последняя является эволюцией знания человека об окружающем мире и о себе. Поэтому уместно будет называть этот процесс гностической эволюцией (Поскольку генетичекая эволюция основана тоже на эволюции информации, то, в этом смысле, гностическая эволюция есть только ее продолжение).

Так вот, история развития обществ показывает, что в развитии человечества, редко наблюдается подавление прогрессивными формами общества тех этносов, что стоят на более низкой ступени развития. Происходит постоянное смешивание тех и других и как бы подтягивание отсталых форм к уровню прогрессивных. При этом последние, чаще всего, снижают свой уровень. Примерами усыпана вся история человечества. Разрушение культуры Шумера произошло под натиском более отсталых племен ассирийских кочевников. Последние, усвоив эту культуру, были поглощены аккадцами - в то время - тоже кочевниками. Индоарийцы разрушили более высокую цивилизацию Инда, но создали на ее основе свою. Римляне поработили Грецию именно тогда, когда стояли на более низком уровне развития, а затем усвоили древнегреческую культуру и развили ее. Культуру Рима, в свою очередь уничтожили германцы, подняв за этот счет свою культуру. Древняя Русь была разрушена татаро-монголами, Византия - турками-сельджуками, Иран - турками-огузами и арабами. Захватчики, будучи ниже по культуре, все же захватили огромные пространства, населенные более цивилизованными (прогрессивными) народами. И т.д., и т.п. Но в редчайших случаях при этом были полностью уничтожены как культура, так и ее носители. В подавляющем большинстве случаев многие достижения культуры усваивались, и она начинала развиваться дальше. Прежний генофонд и гнософонд пополнялся за счет пришельцев, но не исчезал.

Итак, примерно 1,5 - 2 млн. лет тому назад ( а по некоторым данным и еще раньше) какой-то части обезьян пришлось начать спускаться на землю и превращаться в человека. Воплощением этого превращения было приобретение возможности накапливать и передавать информацию, навыков труда и развитие голосового аппарата. Одной из предпосылок перехода к человекообразным формам был переход от преимущественной растительноядности к всеядности с довольно большим потреблением мяса. Обнаруженные человекообразные формы питались в существенной мере мясом за счет охоты и собирательства. Это освобождало организм от постоянной заботы о поисках растительной пищи (которой требуется намного больше, чем мясной) и требовало развития трудовой деятельности (изготовления орудий труда).

Примерно 1 млн. лет тому назад появилась довольно прогрессивная человекообразная форма, называемая учеными Homo erectus, которая быстро начала распространяться по Евразии (через Синайский полуостров - по Азии и через Апеннинский и Пиренейские полуострова, которые в определенные геологические периоды были связаны с Африкой - по Европе). Потомками их были неандертальцы в Европе (жившие примерно в промежутке 200 - 30 тыс. лет назад), синантропы в Китае и другие предки людей, обнаруженные в разных районах Евразии и Африки и носящие разные названия. Как утверждают ученые, эти формы человека уже несли с собой некоторые расовые признаки, которые теперь характерны для больших рас: африканской, европейской и монголоидной. Несомненно можно предполагать наличие также, так сказать, «национальных» признаков, не обязательно именно тех, которые присущи нынешним нациям, а каких-то, присущих достаточно изолированным популяциям (скажем, нация местности Неандерталь в Германии, Староселье в Крыму, Альтамира в Испании, Шель во Франции, и др.. - я называю местности, где действительно обнаружены останки неандертальцев и кроманьонцев). Это довольно быстрое движение человека по всем направлениям и по всем географическим областям, пригодным для существования, затрудняет идентификацию первоначального места появления человека. Формы, которые появились 1,5 млн. лет тому назад в Африке еще не были человеком и мало отличались от тех форм которые ученые относят к обезьянам. А после этого мы обнаруживаем их повсюду. Так имеем ли мы право считать, что человек появился именно в Африке? Очевидно, только в ограниченном смысле.

Как и где появился кроманьонец, ученые пока точно не знают. Известно, что он тоже быстро распространился по всем континентам и вытеснил неандертальца. После этого мы имеем более или менее ясную картину развития человека (хотя все еще со многими пробелами).

Итак, по-видимому, следует отказаться от мысли, что развитие человечества происходило по прямой линии. Генетическая и социальная эволюции человека весьма запутаны. Сколько бы их не было и где бы они не возникали, прогрессивные группы развивались не самостоятельно, а немедленно вводились в процесс гибридизации. И еще один штрих: с точки зрения биологии именно гибридизация является одним из механизмов ускорения эволюции, так что и с этой стороны наша теория «гибридной» эволюции подтверждается практикой.

Говоря об эволюции человека, нельзя обойти молчанием вопрос о развитии языка. С точки зрения истории этноса интересен не вопрос возникновения и эволюции языка, а история развития языка данного этноса, как уже существующей системы общения. Большинство людей твердо уверены, что язык является именно атрибутом этноса (народа), т.е. присущ ему как бы изначально и навечно. К сожалению, это не так. Аналогично тому, как трудно определить, какие гены вошли в состав данного этноса, также трудно определить, кому принадлежал данный язык изначально (если вообще можно говорить о его начале). Известно множество случаев, когда этнос, приобретая новые гены, полностью меняет свой язык. Так, испанцы, французы, румыны и др. под влиянием завоевателей-римлян полностью поменяли свои языки (соответственно - кельто-иберийский, гальский и фракийский) на романские; шотландцы и, в значительной мере, ирландцы - на английский и т.д. Причем процент замены генов совершенно не соответствует проценту замены слов. Например, азербайджанцы и египтяне в значительной мере сохранили генофонд древнего населения, но полностью утратили свои древние языки и на основании приобретенных языка и религии считают себя - первые - тюрками, вторые - арабами.

Нет сомнения, что то же самое происходило в глубокой древности. Поэтому установить, на каком языке «изначально» говорило то или иное племя, представляется нереальным. Также неверно считать, что народы, говорящие на одном и том же или родственном языках, обязательно являются родственными генетически - здесь нужно учитывать еще и реальную историю каждого племени и народа.

На какой бы стадии развития мы не рассматривали население Земли, мы наблюдаем множество племен, говорящих на различных языках и вступающих друг с другом в различные отношения.

ГЛАВА 2. КОМПОНЕНТЫ ГРЕЧЕСКОГО ЭТНОСА

Племенное название «греки» очень мало отражает истоки происхождения этого народа, также как, впрочем, названия всех других народов (французов, англичан, персов и пр..). Название народа, фактически, есть условная метка, ничего не объясняющая; и только совокупность сведений, связанных с ней и собранных историей, является характеристикой народа. «Греками» назвали греков римляне, предположительно, по названию первого из греческих племен, с которым они познакомились. От римлян это название разошлось по Европе, а затем по всему миру. В восточных странах греки известны под названием "юнан", т.е. "ионийцы", поскольку племена ионийцев были первыми, с которыми познакомились древние народы востока в Малой Азии. Собственное самоназвание греков - «эллины» - возникло на поздней стадии развития греческого этноса и тоже, по-видимому, отражало название одного из греческих племен (или было его эпонимом). До этого каждое племя имело свое название, хотя греки всегда были осведомлены о близком языковом родстве этих племен.

На самом деле греки (эллины) произошли не от одного какого-то племени «греков», а из смешения множества племен. Среди них были племена, которые говорили именно на греческом языке (точнее, на разных его диалектах), но было множество племен, которые говорили на совершенно других языках и по крови (т.е. генетически) принадлежали к совершенно другим народам. Причем, нет оснований утверждать, что именно так называемые греки, или лучше сказать - протогреки, составили основную часть греческого народа. Уже Геродот, «отец» истории, был прекрасно осведомлен о смешанном происхождении греков (о чем мы более подробно скажем в дальнейшем), а мы сегодня знаем об этом еще больше. И именно эта смесь племен и стала теми древними греками, которые прославили в истории свое условное название. И каждое племя внесло свой весомый вклад в величие этой общности.

Наше дальнейшее изложение будет посвящено описанию важнейших из этих компонентов, в расовом и языковом отношении составивших древнегреческий этнос, а затем и компонентов, из которых сложились черноморские греки.

1. ЕВРОПЕЙСКИЙ КОМПОНЕНТ

Одним из очевидных компонентов греческого этноса явился европейский. Эту часть греков можно условно назвать протогреками, по языкам, на которых они говорили (протогреческим).

Достаточно надежно можно утверждать, что греко-язычные племена пришли с севера или северо-востока Балканского полуострова не позднее II тысячелетия до н.э. несколькими волнами: сначала ахейские племена, (ионийские, эолийские, аркадские и некоторые др.), затем дорийские. Где они жили до этого, точно установить вряд ли когда-нибудь удастся по той причине, что рядом с ними на обширной территории жили близкородственные племена, имея с ними однотипную культуру, из которой памятники именно греческие выделить очень сложно. Но именно потому, что все эти племена были родственны, нет особой необходимости их выделять на том этапе. Вполне логично говорить о некоторой единой общности (популяции). История этой популяции прослеживается вглубь веков примерно до V-VI тыс. до н.э., а далее ее, по видимому, следует считать частью какой-то более древней популяции, существовавшей с XII-X тыс. до н.э.. Об этой последней свидетельств очень мало; то, что мы можем сказать, не имеет твердых доказательств.

Где-то на территории Прикарпатья, Балкан или Северного Причерноморья сформировалось племя, занимавшееся в основном охотой и скотоводством и говорившее на протоиндоевропейском языке (условное научное название). Из этого языка произошли все европейские языки, (кроме баcкского в Испании и языка пиктов в Ирландии и Шотландии), а также армянский, иранские, индийские и некоторые другие вымершие языки в Азии (см. рис. из статьи Л. Клейна "От Днепра до Индии", журнал "Знание - сила", июль 1984) Представители этого племени характеризовались европейскими расовыми чертами. Это значит, что протоиндоевропейцы имели высокий рост, светлые волосы, круглые голубые глаза, длинный и высокий нос, хорошо развитую волосатость. Разумеется, по костным останкам судить о цвете волос, глаз и др. внешних признаках невозможно. Но приведенное выше утверждение не лишено основания. Дело в том, что от протоиндоевропейцев прослеживается почти непрерывная антропологическая и культурная дорожка к тем, кто потом стал известен на исторической арене достаточно хорошо: грекам, фракийцам, кельтам, италикам, германцам, балто-славянам и др. представителям европейских народов. Если их потомки - индоевропейцы обладали вышеперечисленными признаками, то генетика позволяет утверждать, что их предки за несколько тысячелетий до этого просто обязаны были обладать теми же признаками. Перечисленные признаки являются рецессивными, так сказать, нестойкими в генетических взаимодействиях популяций; они не могли быть приобретены за столь короткий для эволюции срок 5-6 тысячелетий, а значит, ими обладали уже далекие предки европейцев.

Конечно, интересен вопрос, когда и где были приобретены эти признаки. Сомнения нет, что первые люди (или предлюди) пришли в Европу с юга, скоре всего из Африки и обладали древними, доминантными «темными» признаками (черные волосы, глаза, темная кожа и пр.) Следовательно, должны были существовать определенные условия, отбиравшие в процессе эволюции «светлые» признаки. По-видимому, такими условиями являются условия холодного, приледникового климата, который периодически имел место в Европе и Северной Азии в различные геологические эпохи. Все «светлые» признаки являются приспособительными для выживания в холодном климате, все они способствуют сохранению внутренней энергии. Светлая кожа и светлые волосы сокращают теплоотдачу тела (белый чайник остывает медленнее черного при одинаковой площади поверхности). Высокий длинный нос служит теплообменником: выдыхаемый теплый воздух согревает носовые каналы и вдыхаемый воздух несколько разогревается, т.е. энергия выдыхаемого воздуха не полностью теряется. Большие размеры тела способствуют снижению тепловыделения, ибо большое тело остывает медленнее малого при одинаковых поверхностях. Волосатость также сохраняет тепло, и сохранение или приобретение этого признака (мы не знаем, обладал ли волосатостью человек, пришедший из Африки) также диктуется холодными условиями существования. Поскольку в суровых приледниковых условиях человеку пришлось жить около 800-900 тыс. лет, можно думать, что уже к концу неандертальского периода расовые признаки вполне сложились, так что европейский кроманьонец несомненно обладал «светлыми» признаками.

Далее возникают вопросы о происхождении языка праиндоевропейцев. Первый вопрос такой. Известно, что все европейские языки родственны, и это родство было еще более очевидно 2-3 тыс. лет до н.э. ( согласно картине восстанавливаемых сейчас древних языков). Означает ли это, что в Европе всегда жили люди, говорящие только на индоевропейских языках? По-видимому, это совершенно невероятное предположение. Во-первых, потому, что язык несомненно существовал уже на стадии развития неандертальцев 200-40 тыс. лет до н.э. и, разумеется, существовал с началом эры кроманьонцев - нынешних людей. Предполагать, что у многочисленных групп неандертальцев, а затем кроманьонцев, населявших тогда Европу, был один язык, нелогично, ибо эти группы развивались на большом расстоянии друг от друга, а обогащение языков происходило именно в это время. Разумеется, в каждой группе язык оформлялся по-своему и своеобразно. Наблюдения показывают, что даже единый когда-то язык в условиях расхождения групп людей меняется неузнаваемо (пример - языки папуасов). Таким образом, несомненно, что на территории Европы до появления индоевропейских языков существовало множество разнообразных языков. Другое доказательство того, что люди в Европе никогда не говорили (все одновременно) на одном языке, это само существование множества европейских языков, происходящих из одного когда-то языка. Это разделение совершилось за 10-12 тысячелетий. Следовательно, тем более до этого не могло существовать единого языка: он бы обязательно разделился за те 40-100 тыс. лет, что предшествовали появлению праиндоевропейского.

Еще один вопрос, который уводит нас в еще большую глубину истории: какова связь индоевропейского языка с другими языками земли, что, в какой-то мере, подскажет нам возможность связи индоевропейцев с другими популяциями того времени?

Некоторыми учеными выдвинуто утверждение, что Карпато-Балкано-Причерноморская популяция приобрела индоевропейский язык вовсе не в Европе. Ученые отыскали данные, которые как будто противоречат простой картине, нарисованной нами выше. Что это за данные?

Аналогично тому, как развивались события в Европе, происходило движение человеческих популяций и в других частях Земли. И так же, как в Европе, там существовало на определенной стадии множество языков; затем одна из групп набирала силу, начинала растекаться и передавать свои гены и язык другим группам. В результате этого в этих регионах большинство групп стали говорить на родственных языках. Если в Европе усиление популяции праиндоевропейцев произошло, по-видимому, с освоением ими какого-то прогрессивного метода земледелия, то в других районах этой причиной могло стать освоение скотоводства или другие достижения, при которых резко возрастает численность популяции. Такие группы языков существуют на территории Северной Африки и Передней Азии - афразийская (или семито-хамитская) группа языков (арабский, берберский, еврейский, чадский и мн. др.); на территории Алтая и Сибири - Алтайская группа языков (угро-финские, тюркские и др.).

Но дело в том, что ученые как будто обнаружили родственные связи между языками некоторых таких семей, в частности, между праиндоевропейским, праафразийским, праалтайским и некоторыми другими.

Язык, из которого образовались перечисленные праязыки условно называют ностратическим (см. рис. - иллюстрацию А. Милитарева и Э. Бажилина из статьи "Услышать прошлое", журнал «Знание – сила», номер 7, 1985). На основании прежних рассуждений следует тогда признать, что существовало племя, говоривших на ностратическом языке, которое распалось потом на три-четыре ветви. И ничего бы в этом выводе не было бы странного, если бы множество неувязок территориальных и временных, которые до сих пор не разрешены. (Отметим, что на рис.3 ностратический праязык включает в себя и афразийские языки, что до сих пор не имеет твердого подтверждения).  

Например, многие данные показывают, что протоафразийский существовал не позже VII тыс. до н.э. на территории Северной Африки или Передней Азии. Праалтайская группа по всем данным формировалась далеко на востоке от этих мест. Возникает вопрос, каким образом можно объяснить родство этих ветвей с праиндоевропейским? Для того, чтобы сделать это возможным, ряд ученых (см., например, [2]) помещают эти племена на одну территорию - в Переднюю Азию, Иранское нагорье, Закавказье - и затем пытаются проследить их дальнейшие пути. К сожалению, большинство этих построений производится с нарушением некоторых фактов. Остается ждать, когда в руках ученых появятся новые факты.

Итак, несомненно, на праиндоевропейском языке когда-то 10-12 тыс. лет назад говорили не все люди Европы, а лишь некоторая их часть (возможно, очень небольшая). Как же произошло, что этот язык так распространился и куда девались существовавшие до этого языки? Могло ли такое произойти?

Да, несомненно могло и даже можно предположить, как это произошло, так как существует исторически достоверная модель такого события: развитие романских языков. Вкратце история эта такова. Примерно до II-III вв. до н.э. в Европе существовали несколько вполне отличных друг от друга, хотя и родственных далеким родством, индоевропейских языков: кельто-иберийский на территории Испании, галльский во Франции, латинский в Италии, дакский (фракийский) в Румынии, греческий в Сицилии и еще многие другие языки на территории, окружающей область Лациум около древнего Рима в Италии. Случилось так, что латиняне во главе с Римом настолько усилились (III-I до н.э.), что подчинили себе весь Апеннинский п-ов, Испанию, Галлию (ныне Франция), Дакию (Румыния), Сицилию и многие другие территории. В тех местах, где их правление было долгим и прочным, на протяжении 200-300 лет население перешло на латинский язык. Вместе с тем, это была уже не первоначальная латынь латинян, а языки, образовавшиеся из латинского под влиянием местных языков. Корневой состав слов был общим возможно на 80-90%, остальные слова были заимствованы из местных языков, причем, тоже неоднородных. Интонация, ударение, особое произношение отдельных звуков, построение фраз, местные слова и мн. др. уже в то время отличали эти языки друг от друга, хотя не лишали их носителей возможности общения. В дальнейшем различия углублялись, заимствовались слова из многих других языков. В настоящее время мы имеем множество романских (от латинского названия Рима - Рома) языков, с корнесловом на 70% общим, но носители этих языков уже без подготовки друг друга не понимают.

Итак, вполне вероятно, что какая-то, возможно, небольшая популяция людей владела изначально или каким-то путем приобрела праиндоевропейкий язык. Усилившись и размножившись за счет каких-то преобразований, праиндоевропейцы стали распространяться по большей территории, захватывая силой или смешиваясь и ассимилируя население тех областей, которые они занимали. Под влиянием других языков праиндоевропейский начал медленно изменяться, в разных областях по-разному. Но какие обстоятельства благоприятствовали тому, что все иные языки в Европе (исключая баскский и пиктский) исчезли? Такое развитие событий можно назвать эффектом критической массы.

Вероятно, первоначальная праиндоевропейская группа (популяция) попала в такие условия, когда она начала быстро, быстрее всех других групп, размножаться. Этими обстоятельствами могли быть наступление благоприятного климата, изобретение орудий труда, освоение новых приемов получения продуктов питания и т.п. . Известно, что в месте предполагаемого развития праиндоевропейской популяции - Карпаты, Балканы, Северное Причерноморье, имеющем множество плодородных орошаемых речных долин на реках Дунай, Днестр, Днепр, Буг и др. - в это время совершался переход к земледелию. Причем, как становится ясным из современных данных, этот переход совершался под непосредственным влиянием развития первых центров земледелия в Евразии, находившихся на юго-западе Малой Азии, расцвет которых приходится на 9-8 тыс. до н.э.. Можно предположить, что эти малоазийские центры как раз и дали тот толчок, который привел к быстрому росту праиндоевропейской популяции. Другой причиной, способствовавшей усилению этой популяции, было открытие природной меди, залежи которой имелись на территории Балкан, и переход от каменных орудий труда и оружия к медным, а позже к бронзовым. Третьим фактором развития, который несомненно повлиял на усиление индоевропейцев и на их конкурентоспособность, было приручение лошади и приспособление ее для верховой езды и в качестве тягловой силы. Это приручение произошло в Северном Причерноморье примерно в IV тыс. до н.э.

Эффект критической массы заключается в том, что после того, как численность (масса) данной популяции стала намного больше численности любой другой соседней популяции (хотя, быть может, много меньше численности всех европейских популяций, вместе взятых), нет силы которая может остановить ее распространение. В общем случае речь не идет о военном захвате, а об ассимиляции всеми возможными способами. Ни одна отдельная популяция уже не в состоянии сопротивляться и вливается в состав поглощающей ее популяции, еще более увеличивая ее массу. И так далее, неудержимо. Только соразмерная по массе популяция может остановить дальнейшее ее распространение. Если в Европе в то время - 6-8 тыс. лет назад - не было единого языка, то это еще более усугубляло разрозненность групп и облегчало их поглощение.

Так могло завершиться распространение индоевропейских языков по всей Европе. Одновременно появилось множество диалектов этого языка, все более удалявшихся друг от друга.

Отметим, что антропологический облик европейских племен, по всей видимости, вовсе не был задан популяцией, говорившей на индоевропейском языке, также как завоевание окрестных племен Римом не внесло больших изменений в их антропологический облик. Передача языка не обязательно должна сопровождаться передачей генов. Поэтому нет никаких оснований считать современные народы Европы потомками той популяции, которая передала им индоевропейский язык. Вместе с тем, вероятно, европейцы имеют общий генофонд, поскольку с неандертальских времен они формировались на одной территории, непрерывно смешиваясь и разъединяясь. Конечно, на первый взгляд несколько странно, что не передавая генов, т.е. будучи в меньшем числе, можно полностью передать язык. Но передача генов связана прежде всего с численностью взаимодействующих групп и соотношением рецессивных и доминантных признаков в той и другой. Она никак не зависит от воли людей. Язык же может быть навязан силой (хотя и без насилия). В большинстве случаев передача языка происходила в истории человечества от завоевателей к завоеванным с редкими и объяснимыми исключениями.

Итак, жители Европы являются индоевропейцами только по языку, а по конституции - они просто европейцы, т.е. люди, сформировавшиеся в условиях Европы.

Интересен вопрос, когда началось распространение индоевропейского языка по Европе. На этот вопрос ответить трудно, поскольку нет достаточных археологических данных. С поздним очагом индоевроейцев можно связать так называемую трипольскую археологическую культуру медно-каменного и бронзового веков V-II тыс. до н.э.. на территории Украины совместно с родственными культурами на Дунае и Балканах.

Видимо уже до этого отдельные племена этой популяции двинулись в путь, но исторически определенными движения становятся с III тыс. до н.э.. В это время начинается какое-то переустройство в Карпато-Балканской зоне. Здесь сокращается численность населения, гаснет довольно высокая для того времени культура. Под каким воздействием - внутренним идеологическим импульсом, как предполагают некоторые ученые, или под воздействием многочисленных пришельцев, что более вероятно, точно пока неизвестно. Заманчиво связать с этими преобразованиями древней карты приход из-за Днепра индо-иранских скотоводческих племен.

В это время (III тыс. до н.э.) на территорию Греции начинают спускаться какие-то негреческие индоевропейские племена (как предполагают некоторые исследователи, это была группа пра-фрако-карийских племен). В это время или несколько позже через Босфор переходят в Малую Азию индоевропейцы хеттской группы (хетты, лувийцы, палайцы и др.), ассимилируя в языковом отношении местное неиндоевропейское население. (Некоторые ученые считают, что праиндоевропейский язык зародился именно на Ближнем востоке, а народы хеттской группы являются остатками этой группы языков в Малой Азии. Мы вернемся к этому вопросу несколько ниже, а здесь мы излагаем наиболее вероятную версию).

Во II тыс. до н.э. начинается новое движение индоевропейских племен. Через Босфор уходят фрако-фригийцы. Через Среднюю Азию и, возможно, Кавказ уходят на восток и на юг праиндийцы, а затем праиранцы; передают свой язык множеству племен Иранского нагорья, Средней Азии, а также Индии. В это время еще не наблюдается замещения индоевропейских племен на оставленных местах неиндоевропейцами: там остаются или занимают эти места родственные или другие индоевропейские племена, которые позже тоже отправятся в свой путь.

Именно в это время с севера Балкан уходят на юг Балканского полуострова первые протогреческие племена, которые можно условно называть собирательно ахейцами, как их знают хетты и как их часто называет Гомер. Но это название, хотя и является индоевропейским, не греческое. Как предполагают некоторые ученые, более правильным является другое гомеровское название тогдашних греков - данайцы. Имеется основание считать, что это имя отражает название их первоначальной прародины - долину одной из рек этого района с корнем «дана», что на протоиндоевропейском означает «вода», а именно: Дунай: Днестр или Днепр. Скорее всего это Дунай (тогда «данайцы» это просто «дунайцы»). Но, возможно, протогреки первоначально располагались восточнее, а именно на территории нынешней Молдавии или Украины, поскольку имеются данные, что они контактировали с протоиндийцами и протоиранцами, жившими в то время в северо-черноморских степях.

Как бы то ни было, предания и другие данные указывают что протогреки пришли именно из этого района, а на том месте, откуда они ушли, остаются жить тоже протогреческие, но другие племена - дорийские.

В это время или несколько раньше с Карпат уходят на запад кельтские племена (предположительно, из района Богемии и Галиции), которые к I тыс. заняли Испанию, Францию, Ирландию, Шотландию, Англию, Бельгию (в районе Богемии остаются кельты-галаты). На Апеннинский п-ов уходят италийские племена, а за ними иллирийские племена занимают побережье Адриатики. На северо-западе Балкан (современные Болгария и Румыния) остаются фракийские племена. По северо-западной зоне Западной Европы начинают распространяться германские племена, а на север от Карпат в лесную зону перемещаются балто-славянские племена (которые разделяются на славян и балтов только в середине I тыс. до н.э.).

Ну вот, теперь мы примерно знаем ситуацию в Европе в момент прихода протогреков в Грецию.

Итак, проследить достоверно путь праиндоевропейцев до того момента, когда они обнаруживают себя в Карпато-Балкано-Причерноморской зоне, пока не удается. Следовательно, нет возможности указать и путь предков греков до примерно V-VI тыс. до н.э.. Поэтому вернемся во II тысячелетие к нашим ахейцам (Напомним, что так условно мы называем совокупность нескольких протогреческих племен первой волны).

Как мы уже отмечали, ни ахейцы, ни более поздние дорийцы не являются теми древними греками, которых знает мир по их культуре и историческим свидетельствам уже на территории Греции. Первое устойчивое земледельческое население в Греции, в частности в Фессалии, на Пелопоннесе, на островах и побережье Эгейского моря по археологическим данным появилось в 6-5 тыс. до н.э. из Малой Азии, вероятно из тех центров земледельческой культуры, о которых мы упоминали выше. С этим населением, вытесняя и ассимилируя его, смешались индоевропейцы (протофракийцы, протокарийцы и др. племена, близкородственные по языку протогрекам, особенно в то время, поскольку они жили с ними бок о бок на севере Балкан)), спустившиеся сюда примерно в 3 тыс. до н.э.. Пришедшие во 2 тысячелетии ахейцы нашли здесь весьма высокую культуру и многочисленное население. Частично вытеснив его, частично смешавшись с ним, переняв культуру и многие термины и названия, но постепенно передав им свой язык, на исторической арене появляются древние греки. Окончательное оформление и распределение древних греков произошло после того, как примерно в 1200 годах до н.э. с севера спускаются дорийские грекоязычные племена, в свою очередь потеснившие уже сложившееся древнегреческое население и внесшее свои гены в сложившийся генофонд.

На этом мы пока расстанемся с европейскими предками греков и обратимся к малоазийскому их компоненту.

2. МАЛОАЗИЙСКИЙ КОМПОНЕНТ

Предки греков, происходящие из Малой Азии, составляют по-видимому компоненту, о котором мы имеем самые древние свидетельства. Судя по костным остаткам, до этих «малоазиатов» на берегах Эгейского моря, включая острова, жили племена «длинноголового» типа, населявшие в то время почти все Средиземноморье. Но о них мы не имеем никаких историко-археологических сведений. Их заменили (вероятно смешавшись с ними) племена «круглоголового» типа, пришедшие, по-видимому, из Малой Азии. На основании имеющихся данных можно предполагать следующее [3].

С VIII-VII тыс. до н.э. на юго-западе Малой Азии начинает развиваться земледельческая культура, которую условно называют чатал-хуюкской (по современному названию места, находящегося недалеко от г. Конья - др.-греч. Икония - в Турции). Эта культура была распространена широкой полосой вдоль юга Малой Азии и вероятно, достигала в то время Эгейского моря в районе острова Родос. Она отличалась удивительно высоким для того времени уровнем развития сельского хозяйства, ремесла, культуры. Здесь впервые появляются земледельческие поселки из множества домов, окруженные защитными стенами. Имеются родовые святилища с росписями. Причем, наиболее распространенным культом был культ поклонения быку, рога которого служили священным символом какого-то божества. Найдено множество статуэток разного типа и мн. др. Эта культура просуществовала на данной территории примерно до 5 тыс. до н.э., оказав значительное культурное влияние на всю Малую Азию и на Балкано-Карпатский регион. Представители этой культуры антропологически отличались от индоевропейцев. Они были ниже ростом и имели более грацильное строение скелета. По всей вероятности, они имели темные волосы и глаза. Их языковая принадлежность не может быть установлена достоверно, так как они не оставили письменных памятников, но подытоживая те сведения, которые известны на сегодняшний день, можно предположить следующую гипотезу, помогающую объяснить связно многие факты.

(Для нас эти сведения представляют интерес еще и потому, что имеют связь с историей Понтийского царства - родиной понтийских греков, располагавшегося на севере Малой Азии).

Как установлено с достаточной надежностью, с 5 тыс. до н.э. на территории Малой Азии жили племена, говорившие на так называемых хатто-хуритских языках. Несколько позже они занимали значительную территорию, включающую кроме Малой Азии Армянское нагорье и Верхнюю Месопотамию, Закавказье, весь Северный Кавказ, и западное побережье Каспийского моря. Указанное название характеризует тот факт, что все языки этой семьи можно разделить на две группы, образовавшие два потока их распространения. Одна группа - хаттская - включала в себя племена, двигавшиеся через север Малой Азии по побережью Черного моря и дошедшие до Кубани. Другая группа - хурритская - двигалась по югу Малой Азии и через Армянское нагорье проникла в Куро-Араксскую долину, заняла территорию современного Азербайджана, а затем вышла на Северный Кавказ в районе современного Дагестана и Чечни.

К III тыс. на хаттских языках, по-видимому, говорили собственно хатты (занимали излучину реки Галис, совр. Кызыл-Ирмак), каска (от р. Галис до р. Апсар - Чорох) и восточная группа каска, называемая апешлайцами. (Отметим, что эти племена занимали почти всю территорию будущего Понтийского царства). К началу н.э. мы находим на Кубани касогов, как называли на русском языке адыго-черкесские племена (кашков - по арабски), в Абхазии - апсилов, как называли абхазские племена греки (сами абхазы называют себя ныне апсуа). Сравнительно недавно доказано [3], что абхазо-адыгские языки родственны хаттскому, от которых сохранились письменные памятники.

Хурритская группа включала в это время собственно хурритов (на юге Малой Азии), урарту - одних из предков армян (на Армянском нагорье) и митанни (северная Месопотамия). Продвижение этой группы племен на Северный Кавказ фиксируется родством культур хурритской, урартийской, куро-араксской и майкопской, а также родством современных чечено-ингушских и нахско-дагестанских языков с хурритским и урартским (от которых дошли до нас письменные памятники). По-видимому, на языках этой группы говорили и племена на территории нынешнего Азербайджана до прихода персов и тюрков.

Исходя из того, что все остальные племена, известные на территории Малой Азии, являются пришлыми, можно предположить, что хатто-хурритская группа языков зародилась именно здесь и начало ее распространению положила группа племен чатал-хуюкской культуры. Если это правильно, то в X-XII тыс. до н.э. в Малой Азии зародилась и развивалась прахатто-хурритская популяция, ровесница праиндоевропейской, праафразийской и праалтайской популяциям.

Таким образом, можно предположить, что племена, заселившие Грецию и Эгеиду в 6-5 тысячелетиях до н.э. принадлежали к представителям хатто-хурритской семьи языков. Через несколько тысячелетий они тоже стали древними греками, передав свои гены и знания индоевропейским пришельцам. Тем более мы должны их включить в число предков понтийских греков, поскольку потомки хатто-хурритов несомненно продолжали жить на территории, ставшей родиной понтийским грекам.

3. АФРАЗИЙСКИЙ КОМПОНЕНТ

Несомненной является и еще одна струя генов и культуры, воспринятая древними греками - семитическая, в основном, финикийская. Финикийцы занимали территорию современного Ливана и частично Палестины и с самых древних времен вели торговлю на Средиземном море.

Согласно источникам контакты древних греков с финикийцами имеют начало еще во II тыс. до н.э., т.е. со времени освоения ахейцами побережья Эгейского моря и островов. Известно, например, что население Кипра складывалось из ахейцев и финикийцев. А согласно древнегреческому преданию изобретателем греческого алфавита был финикийский вождь Кадм, переселившийся в Грецию вместе со своим племенем. (Эта легенда имеет некоторое основание, так как действительно греческий алфавит был изобретен на базе финикийского слогового письма и даже сохраняет финикийские названия большинства греческих букв). Насколько весом вклад этого компонента, мы не знаем, но его наличие трудно отрицать. Известен также вклад финикийцев в становление и малоазийской части греков. Например, по одному из преданий Фалес Милетский - один из древнегреческих мудрецов и родоначальник материалистической философии, был потомком другого финикийского вождя. Хотя согласно другому преданию Фалес имел чисто греческое происхождение, но первое предание подтверждает вклад финикийских генов в сложение древнегреческого народа.

ГЛАВА 3. ЗАСЕЛЕНИЕ ГРЕКАМИ ПОНТА ЭВКСИНСКОГО

В качестве причин заселения древними греками берегов Черного моря можно назвать две. Первой и основной был, конечно, избыток населения в тех греческих городах, которые развивались достаточно стабильно. Среди них было немало бывших колоний, организованных в свое время другими древнегреческими полисами. Второй причиной явилось стремление материнских городов (митрополий) обеспечить свои торговые интересы в различных точках тогдашнего мира (ведь колонии возникали не только на Черном море, но на всем побережье Средиземного моря). Некоторым толчком к переселению и организации колоний возможно давали политические столкновения. Хотя вновь образовавшиеся государства были вполне независимы, в большинстве случаев они поддерживали особые дружеские отношения со своими метрополиями, что давало тем особые торговые и военные выгоды (см. рис.). 

На примере трех городов: Херсонеса в Крыму (рядом с Севастополем), Диоскуриады в Абхазии (на месте современного г. Сухума), и Трапезунда (нынешний Трабзон, Турция) с прилегающими к ним территориями мы проследим дальнейшую историю тех греков, которые в дальнейшем стали жителями Российской империи, а затем Советского Союза.

Выбор городов - не случаен. Во-первых, они соответствуют трем географическо-экономическим областям черноморского побережья, связанных впоследствии с Россией. Во-вторых, им предстояла различная, но наиболее долгая судьба в этих регионах, как центров греческой государственности и культуры. В-третьих, греческие потомки жителей этих городов (исключая, вероятно, Диоскуриаду) живы до сих пор, причем, большинство из них располагается в пределах бывшего Советского Союза. В-четвертых, об этих центрах сохранилась и продолжает накапливаться большая информация, позволяющая проследить достаточно увязанную по времени цепь событий. В-пятых, эти города вошли в круг подчинения Византийской империи и имели в своей истории точки соприкосновения между собой, так что в истории каждого из них приходится упоминать и другие.

Как мы отмечали, большинство черноморских колоний были организованы г. Милетом, располагавшимся на западном берегу Малой Азии. Из тех, что будут интересовать нас, только Херсонес в Крыму был организован другим городом, о чем мы подробнее расскажем ниже. На примере Милета мы можем познакомиться с проблемами колонизационного движения, а также с этническими и культурными эволюционными процессами.

Милет - отец черноморских государств.

Что известно нам о Милете? Пожалуй, много; во всяком случае, больше, чем о многих других городах не только Малой Азии, но и материковой Греции. Объясняется это как древностью города, так и его значением в древнегреческом мире.

Проникновение греков на острова и малоазийское побережье датируется серединой II тыс. до н.э. [3]. Около 1450 года до н.э. материковые греки (ахейцы) захватили центральную часть Крита с городом Кноссом; не позже этого времени они укрепились на Кипре. В XIV-XIII вв. ахейские поселения появляются не только на островах Эгейского моря, но впервые и на западном побережье Малой Азии - в Милете и около Галикарнасса и Колофона. Именно Милет, вероятно, известен под названием Миллаванды (или Милаватты) в хеттских текстах того времени. По-видимому, первоначально Милет, как и Троя был хеттским (и даже , быть может, хаттским) торговым центром для сношений с западными странами и островами Эгейского моря. Позднее город, по сведениям древнегреческих историков, принадлежал карийцам и лелегам, затем критянам, а позже ионянам, переселившимся туда из Аттики и Пелопоннеса под давлением других древнегреческих племен.

Много сведений сохранилось о Милете в греческих преданиях, в книгах греческих историков, ибо этот город играл важную роль в политической, культурной и экономической жизни не только малоазийской Греции, но и балканской. О Милете упоминает уже Гомер. Геродот приводит в разных местах своей «Истории» сведения об этом городе (4 в. до н.э.).

[1,56-58]: «...Ионяне первоначально были пеласгийского происхождения, а дорийцы - эллинского. Ионийское племя никогда не покидало своей земли, дорийское же - очень долго странствовало».

«На каком языке говорили пеласги, я точно сказать не могу. Если судить по теперешним пеласгам, что живут севернее тирсенов в городе Крестоне ... то пеласги говорили на варварском языке... Аттический народ, будучи пеласгическим по происхождению, также должен был изменить свой язык, когда стал частью эллинов... Что до эллинского племени, то оно, по-моему, с самого начала говорило на одном и том же языке. До своего объединения с пеласгами эллины были немногочисленны. Из такого довольно скромного начала они численно возросли и включили в себя множество племен...»

Уточним, что по современным представлениям первоначальные ионяне были племенем греческим; в Аттике (область с центром в г. Афины) произошло их смешение с более многочисленными пеласгами, жившими там издревле, которые явно были не греческого происхождения, но перешли на язык завоевателей. Вопрос о происхождении пеласгов не решен до сих пор из-за отсутствия достаточных данных: одни ученые считают их малоазийцами, родственниками хаттов, другие - индоевропейцами. Продолжим цитирование Геродота.

[1,145-147]: «... Ионяне, как я думаю, основали двенадцать городов (в Малой Азии - авт.)... вот по какой причине. Когда они жили еще в Пелопоннесе, у них, как и у ахейцев, которые их изгнали, было двенадцать городов». (По Геродоту, ахейцы передвинулись в эту область под давлением дорийцев). «...И было даже очень глупо утверждать, что эти азиатские ионяне чистокровнее и благороднее остальных ионян. Добрую часть их составляют абанты с Евбеи, которые ничего общего не имеют даже в имени с ионянами. Кроме того, ионяне смешались с орхоменскими минийцами, с кадмейцами, дриопами, фокейцами..., молоссами, пеласгическими аркадцами, дорийцами из Эпидавра и многими другими племенами. Те же ионяне, которые выступали прямо из афинского пританея и считали себя самыми благородными, не привели с собой на новую родину женщин, но женились на кареянках, родителей которых они умертвили... Все это произошло в Милете»... «Царями же одни из этих ионийских городов выбрали себе ликийцев, отпрысков Главка, сына Гипполоха, другие - кавконов из Пилоса, потомков Кодра, сына Меанфа; иные, наконец, потомков того и другого».

Примерно такие же данные приводит и «отец географии» Страбон (1 в. н.э.):

[Кн.XIV, I]: «Остается сказать об ионийцах, карийцах и о побережье по ту сторону Тавра...

3. Ферекид утверждает, что на этом побережье раньше Карийцы владели Милетом, Миунтом, областью вокруг Микале, а непосредственно следующую часть побережья ... занимали лелеги... Оба эти племени по его словам, под натиском ионийцев отступили в остальные части Карии. Возглавлял ионийское переселение..., продолжает Ферекид, Андрокл, законный сын афинского царя Кодра; он и был основателем Эфеса ... Милет основал Нелей, родом из Пилоса.... (далее перечислены основатели и других городов малоазийской Ионии).

4. Это - 12 ионийских городов; в позднейшее время к ним прибавилась также Смирна...».

По Страбону, город Милет был основан еще до ионийской колонизации: [кн. XIV, 5-7] «По сообщению Эфора, это место впервые основали и укрепили над морем критяне, там, где теперь расположен древний Милет. Сарпедон вывел туда поселенцев из критского Милета и назвал город по имени критского города; местностью этой прежде владели лелеги. Впоследствии Нелей и его спутники укрепили стеной современный город. Теперь в городе 4 гавани, причем одна из них может вместить целый флот. Много славных деяний совершил этот город, но величайшее из них - это множество основанных им колоний, потому что весь Эвксинский Понт, Пропонтида и многие другие места были колонизированы милетцами... Достопамятными людьми родом из Милета были Фалес - один из Семи Мудрецов, первый среди греков занявшийся естествознанием и математикой, его ученик Анаксимандр и ученик последнего Анаксимен; Гекатей - автор «Историй» и в наше время оратор Эсхин. Город постигло несчастье, так как он закрыл свои ворота перед Александром и был взят силой..., а еще раньше он был взят персами».

По-видимому, греки ионийского побережья называли себя не эллинами, а ионийцами, ибо персы, познакомившиеся с греками именно через ионийцев, называли греков именно так, а от них это имя переняли и арабы, и турки, и другие жители Ближнего Востока (грек по-арабски, -афгански, -турецки и т.д. называется «юнан», т.е. «иониец», а понтийский грек - «урум» от «ромей», т.е. житель Римской империи).