ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Основные выводы.

В предвоенный период на территории Абхазии создаются общественно-политические объединения, ставящие перед собой различные цели и задачи. Процессы, проходящие на территории уже бывшего СССР, позволяли надеяться на пересмотр прежней политики единой страны, согласно которой была установлена иерархическая система наций и народов. Однако, бывшие «союзные» республики, при отделении от «центра» апеллировавшие к праву народов на самоопределение, вплоть до отделения и создания собственного государства, отказали в таком праве «своим автономиям». Более того, под сомнение была поставлена сама возможность нахождения «пришельцев» на «своей» земле. Что создало угрозу жизни и нормальному существованию значительному количеству населения автономных образований.
 В рассматриваемый период национальные объединения начинают выполнять дипломатические функции, действуя в рамках «народной дипломатии».
 Как известно, внутренняя политика является неотъемлемым компонентом политики внешней.  В этих условиях, абхазские власти и лидеры «Аидгылара» призывы бороться за расширение своих гражданских прав подчеркнуто адресовали всему многонациональному населению Абхазии.
 Появляется определение – «народ Абхазии», «граждане Республики Абхазия», тем самым борьба за независимость абхазского народа вышла из узконациональных рамок. Идеологией грузинских политических организаций того периода был фашизм.
Более того, деятельность абхазского национально-освободительного движения направленная на поиск союзников внутри республики,  непосредственно попадает под определение «дипломатия». Так как,  вовлечение значительной части русской, армянской, греческой и других диаспор, посредством таких организаций как «Славянский Дом», «Крунк» и других, во внутриполитические процессы в Абхазии, предоставляла возможность, при неблагоприятном развитии ситуации,  апелляции к странам исторического проживания этих народов. «Аидгылара» осуществляла свою внешнеполитическую деятельность по нескольким направлениям:
1) Установление контактов и координация действий с возникающими в это время негрузинскими национальными объединениями в Абхазии (так как с грузинскими организациями не удалось найти взаимопонимания)
2) Укрепление связей с общественно – политическими организациями на Северном Кавказе.
3) Восстановление контактов с представителями зарубежной абхазо-адыгской диаспоры.
4) деятельность направленная на координацию усилий автономных республик и областей в СССР в целях сохранения жизненного единого пространства и повышения статуса автономий.
Представители радикальных грузинских политических организаций, действующих на территории Грузии и Абхазии, потерпели полное поражение на дипломатическом фронте, что признается нашими оппонентами. Успешная дипломатическая деятельность «Аидгылара» оказала определенное значение на выбор позиции негрузинского населения Абхазии, сыграло свою роль в поддержке Абхазии, в войне с Грузией, со стороны Северного Кавказа и Юга России.
 Деятельность абхазской дипломатии во время войны была направлена на прекращение боевых действий, привлечение внимания международного сообщества к агрессии Грузии против Республики Абхазия. Демонстрируя свою добрую волю, руководство Республики Абхазия, как до начала конфликта с Грузией, так и во время войны, не раз пыталось найти политические пути решения спорных вопросов. В 1993 году создается Министерство иностранных дел Республики Абхазия.  После окончания войны, народ Абхазии оказался в сложной экономической и политической ситуации. Используя свое членство в ООН, Грузия прилагает усилия для того, чтобы представить данный конфликт как внутригрузинский, объявляя Абхазию своей «мятежной провинцией». Данная формулировка стала преобладающей в подходе посредников в урегулировании грузино-абхазского конфликта. Самой трудноразрешимой проблемой в этой ситуации стал вопрос о соотношении двух основополагающих принципов международного права – «правом народов на самоопределение» и «территориальной целостностью государств». Переговорный процесс, начавшийся после окончания войны, был воспринят народом Абхазии, как реальное средство достижения долгожданного мира. Документы, подписанные в 1993-1994 годах сторонами под эгидой ООН, при содействии Российской Федерации и участии ОБСЕ обозначили контуры возможных мирных договоренностей. Усилиями сторон, при участии посредников были достигнуты ряд соглашений, среди которых, отказ от применения силы и угрозы применения силы друг против друга, размещение миротворческого контингента, поэтапное возвращение беженцев и была выражена заинтересованность в создании международной комиссии по оказанию содействия экономическому восстановлению в Абхазии. В Заявлении от 4 апреля 1994 года о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта, по мнению абхазской стороны и международных экспертов, содержится констатация отсутствия между Грузией и Абхазией государственно-правовых отношений. Сторонами были взяты на себя обязательства разработать предложения по их установлению. Таким образом, эти переговоры и договоренности обозначили круг острых проблем, определяющих в дальнейшем содержание процесса урегулирования. Соглашения 1993-1994 годов еще свободны от подходов «двойного стандарта». К февралю 1995 года Шеварднадзе удалось образовать влиятельную группу поддержки на Западе и в России, исключивших из обращения дефиницию «союзное государство» и актуализировавших формулировку, согласно которой Абхазия является «субъектом сложносоставного (федерального) государства – Республика Грузия». К этому же времени относится изменение всеми участниками переговорного процесса (за исключением Абхазии) формулировки «грузино-абхазский конфликт» на «конфликт в Абхазии, Грузия». В условиях предпринятой ревизии прежних договоренностей и оказываемого на Абхазию беспрецедентного, по оценкам исследователей проблемы, давления, абхазская дипломатия, уступив давлению Запада и России, перешла к обсуждению их видения и предложений по разрешению конфликта. При этом, демонстрируя гибкость и возможность компромиссных решений, абхазское руководство удержало принципиальную позицию – независимость Республики Абхазия от Грузии. Исчерпав возможности для компромисса, ввиду нежелания грузинской стороны мирным путем искать пути  разрешения конфликта, в Абхазии, по итогам референдума 1999 года, принимается Акт о государственной независимости Республики Абхазия. Позиция Организации Объединенных Наций в вопросе урегулирования грузино-абхазского конфликта не претерпела изменений. Абхазской стороне предлагается строить свои взаимоотношения с Грузией на основе документа «Основные принципы разграничения полномочий между Тбилиси и Сухуми». Абхазская сторона, свой отказ принять этот документ для рассмотрения, мотивирует тем, что ни этот, ни другие документы априори содержащие положения о включении Республики Абхазия в состав государства – Грузии не могут быть приняты и рассмотрены, так как вопрос политического статуса Абхазии не может быть предметом обсуждения на переговорах. Выбор народа Абхазии закреплен в Конституции республики 1994 года и в Акте о Государственной Независимости 1999 года. Переговоры с грузинской стороной могут вестись по конкретной проблематике относительно вопросов безопасности, возвращения беженцев и решения экономических проблем, на основании ранее подписанных сторонами документов. Попытки навязать абхазской стороне модель взаимоотношений с Грузией, основываясь на признании территориальной целостности имеет несколько негативных последствий. Данный подход уже привел к стагнации в переговорном процессе, и поставил под вопрос мирное урегулирование грузино-абхазского конфликта в целом. Поддержка ООН территориальной целостности Грузии, по мнению абхазской стороны, позволяет грузинскому руководству проводить в отношении Республики Абхазия прежнюю политику силового давления. В частности – в организации и направлении против Абхазии террористических групп, жертвами которых стали более трехсот мирных жителей и девяносто три военнослужащих из состава КСПМ СНГ. Необходимо отметить ряд факторов оказывающих влияние на ход переговорного процесса и, в итоге, на проблему урегулирования в целом. Это, как уже отмечалось, проблема грузинского терроризма, изменение геополитической ситуации, накладывающей свой отпечаток на течение процесса переговоров между сторонами, неофициальный переговорный процесс.
После достижения фактической независимости представляется необходимым подвести некоторые итоги и определить основные направления дальнейшей, в том числе, внешнеполитической деятельности. Анализ имеющегося материала позволил прийти к следующим выводам.
 Фактическое положение Республики Абхазия, отстоявшей основы своей государственности, ставшей на путь строительства независимого государства на демократической основе, предполагает выработку концепции национальной безопасности и внешнеполитическую концепцию в частности. Согласно Конституции Республики Абхазия, Президент Республики Абхазия определяет основные направления внешней политики, Министерство иностранных дел является координатором внешнеполитической линии государства. В этой связи возможно создание временного органа (Консультативный совет), который работал бы совместно с МИД Республики Абхазия при обсуждении  внешнеполитической концепции. Так как в обществе еще не сформировались гражданские институты и, соответственно еще не завершена самоидентификация социально активных общественных слоев. Также в стране пока отсутствует традиция обсуждения национальных (общественных) концепций, в том числе внешнеполитических. Работа во временном органе могла бы позволить использовать разработки, затрагивающие национальные интересы, определить возможность их практического воплощения во внешнеполитической деятельности государства. На данный момент, возможно, такое определение основных задач внешней политики Республики Абхазия. Республики Абхазия сохраняет курс на стратегическое партнерство с Российской Федерацией (значительная языковая общность, основной экономический партнер Республики Абхазия, общность интересов). Причем стратегическое партнерство, на мой взгляд, должно подразумевать расширение контактов (экономических, информационных, культурных) с регионами Российской Федерации, в первую очередь с республиками Северного Кавказа и Югом России. А так же развивать отношения со странами ЕС, США, принимать участие в региональных проектах. Отношения с Грузией возможно, в перспективе, строить на принципах специального партнерства (возможно в рамках региональных проектов), исходя из того, что Грузия является соседней страной для Республики Абхазия. По отношению к Турции, Республики Абхазия будет развивать взаимовыгодные добрососедские отношения. Представляется необходимость функционирования в регионе взаимовыгодных экономических проектов. При всем том, что попытка урегулирования конфликтов в регионе на основании принципа «территориальной целостности» не привела к  их урегулированию, что не позволяет региону полноценно развиваться и участвовать в общемировых интеграционных процессах, обрекая население региональных стран на отставание во всех сферах. Все эти непростые вопросы, естественно, должны решаться в рамках международного правопорядка и международной практики, процесс модернизации которых сегодня происходит. На сегодняшний день нельзя игнорировать сложившиеся исторические реалии «второй волны» национально-государственного строительства и продолжать отказываться рассматривать народы как политические и правовые субъекты.
 Таковой представляется возможная модель разрешения межрегиональных конфликтов, подобных грузино-абхазскому.