Глава III. Послевоенный переговорный процесс.

3. Неофициальная дипломатия в грузино-абхазском урегулировании.

В данном параграфе рассматриваются неофициальные дипломатические контакты между представителями грузинского и абхазского обществ после окончания грузино-абхазской войны. Отличие данного периода неофициальных контактов от предвоенного, значительно. Так как послевоенные контакты инициируются западными международными организациями. И, естественно, изменилась внутри- и внешнеполитическая ситуация в Абхазии и в регионе в целом. Цели и задачи грузино-абхазских контактов Калифорнийский Университет определил как:  «1)Содействие конструктивному диалогу и сотрудничеству между гражданами обеих сторон грузино-абхазского конфликта. 2) Внесение вклада в теорию конфликтологии путем использования методологий позволяющих прослеживать влияние неофициальной дипломатии на участников этого конфликта. 3) Распространение результатов проекта как в регионе, так и среди международных организаций и специалистов занимающихся разрешением конфликтов» . Вместе с тем, в абхазском обществе западные инициативы вызывают неоднозначные оценки. «Безуспешность политического урегулирования на официальном уровне породило стремление Запада сделать определенную ставку в урегулировании конфликта на негосударственный и, в особенности, неправительственный сектор Абхазии (НПС)» . Опасения подобного рода не связаны с дилеммой: необходимо или нет гражданское общество в Абхазии. В предвоенный период все негрузинские общественно-политические организации в Абхазии выступали с требованием защиты прав и свобод всего населения республики, активно поддерживая демократические процессы на территории бывшего СССР. Подтверждением чему служит сложившееся в период национально-освободительного движения определение – граждане Республики Абхазия, народ Абхазии. Принятием Конституции Республики Абхазия в 1994 году, определен курс на построение демократического правового государства.  В Абхазии, в силу сложившихся исторических условий, общественный интерес доминировал над государственным, однако в понимании национальных интересов в кризисных для государства ситуациях – достигался разумный баланс между непосредственно государственными и общественными потребностями. Естественно, привлекательными выглядят достижения западной цивилизации: законодательно закрепленные и гарантированные права и свободы человека, гражданское общество, рыночный тип хозяйствования, многочисленные социальные инициативы во всех сферах жизнедеятельности и многое другое. Однако восприятие Запада в Абхазии во многом определяется позицией занятой посредниками в грузино-абхазском урегулировании, что обусловлено предпринимаемыми ими попытками применить при урегулировании этнополитического конфликта большевистский метод деления наций на титульные и второсортные. Все это происходит в условиях приоритетного для Абхазии направления – обеспечения безопасности государства. Без достижения которой, невозможно добиться реализации других целей. В условиях постоянной угрозы возобновлением Грузией военных действий против Абхазии, настойчивое желание международных организаций активизировать грузино-абхазские контакты по линии НПО, можно расценить как попытку создания общего «поля», что может привести к постепенному «привыканию» населения республики к модели единого государства («план Бодена»). То, что приоритетным направлением в деятельности международных организаций были и остаются меры, направленные на активизацию контактов между неправительственными организациями Грузии и Абхазии, подтверждается и определенной направленностью гуманитарных проектов, осуществляемых в Абхазии рядом международных организаций. 5 ноября 2002 года клуб НПО Абхазии посетил представитель британского «Фонда по предотвращению конфликтов» Энтони Вокс. Представители абхазских НПО ответили на вопросы гостя о проблемах третьего сектора: «Также было рассказано о дискриминации: грантодатели в большинстве своем поддерживают только проекты идущие параллельно с Грузией, игнорируя, например проекты, направленные на улучшение экономического положения Абхазии, развитие малого бизнеса» .
 Примером того, как можно использовать «неправительственные» организации при достижении внешнеполитических задач  может служить следующее. 23 октября датировано письмо Президента Республики Абхазия В. Ардзинба Генеральному Секретарю ООН  К. Аннану. В письме содержалась просьба привлечь Грузию к ответственности за поддержку международного терроризма и, в том числе приводились факты расстрела мирных граждан Республики Абхазия террористами в октябре 2001 года. 27 октября от имени генерального секретаря ООН, Президенту Республики Абхазия ответил Специальный представитель Генерального секретаря ООН Д. Боден. В письме представителя, одной из причин «обострения ситуации в зоне Кодорского ущелья», названа неготовность абхазской стороны рассмотреть документ, «о распределении полномочий между Тбилиси и Сухуми», а также содержится вот такой абзац: «Что же касается других фактов, упомянутых в Вашем письме, в частности, о расстреле 14 мирных граждан, хочу отметить следующее. Комиссия «Кавказского форума» во главе с господином Александром Искандеряном, недавно посетившая Абхазию, была в селе Наа и установила, что никто из местных жителей не пострадал, за исключением одной легко раненой женщины» . И хотя в письме представителя не приводятся сведения из доклада «События в Кодорском ущелье. Октябрь, 2001 года» , представителей Кавказского форума, о зверствах террористов в горных абхазских селах, показательна ссылка на НПО.
 Отметим ряд инициатив принадлежащих в первую очередь зарубежным – европейским и американским неправительственным центрам в контексте грузино-абхазского урегулирования. Так по инициативе британской организации «Международная тревога» (International Alert), в июне1996 года в Москве состоялась первая грузино-абхазская встреча на неправительственном уровне. В январе – феврале 1997 года Бергховским Исследовательским Центром по конструктивному урегулированию конфликта (Берлин), Австрийским Исследовательским Центром «За мир и разрешение конфликтов» (Штадшляйнинг, Австрия) и «добровольцами ООН» (UNV) была организована встреча абхазских и грузинских представителей на неправительственном уровне с участием международных экспертов из Германии и Великобритании. В дальнейшем этот процесс стал постоянно действующим и в нем регулярно принимают участие сотрудники МИД Республики Абхазия.  Еще один проект «Построение доверия между грузинским и абхазским гражданским обществами с участием Кавказского форума неправительственных организаций» стал возможным, при равноправном участии «Международной тревоги» (Англия), Фонда «Гражданская инициатива и человек будущего» (Абхазия, Сухум) и Совета (Грузия). В этом проекте, по инициативе абхазской НПО, формат участников был расширен включением в его состав Кавказского форума. С 1997 года берет свое начало еще один проект грузино-абхазского диалога на неофициальном уровне: «Пути построения мира – исследование роли народной дипломатии в урегулировании грузино-абхазского конфликта», организованный Калифорнийским Университетом (Ирвайн) и финансируемого Фондом Уильяма и Флоры Хьюлит. В течении четырех последних лет в этом проекте приняли участие десятки людей. Издано восемь сборников. Несмотря на то, что рамки работы не позволяют проанализировать их содержание, эти сборники, несомненно, привлекают внимание не только интересующихся проблемами конфликтологии, но и тех, кто профессионально занимается проблемами урегулирования.
  Основным вопросом при написании данного раздела является следующий: какую роль играет (и играет ли вообще) неофициальная дипломатия в грузино-абхазском урегулировании? И что можно использовать из опыта неофициальных контактов, официальными участниками переговорного процесса.
  Роль неофициальной дипломатии в вопросе урегулирования грузино-абхазского конфликта достаточно скептически оценивается самими участниками: «Анализ результатов этих первых исследований свидетельствует о том, что неофициальная дипломатия оказала огромное влияние на всех участников, вызвав значительные личные трансформации, но не оказала ощутимого влияния на общественное мнение» . На вопрос, насколько в будущем можно использовать опыт неофициальной дипломатии в официальном процессе урегулирования, руководитель  исследовательских программ фонда «Гражданская инициатива и человек будущего»  Л. Тания ответила так: «Какие-то отдельные моменты, аргументы, возможно, и могут быть использованы, но в целом, я думаю, сейчас эти процессы движутся в разных направлениях. Официальный переговорный процесс исходит из итогов референдума 1999 г. и провозглашения Акта о государственной независимости, т.е. вопрос политического статуса на переговорах абхазской стороной не обсуждается… «Народно-дипломатический» процесс же больше сосредоточен, на мой взгляд, на поиске промежуточных моделей возможностей построения неких моделей общего государства, взаимоприемлемого компромисса, возможностях влияния на общественное мнение в Грузии» . Причина подобного, на мой взгляд, заключается в следующем:
1) трудноразрешимость грузино-абхазского конфликта, даже в сравнении с кавказскими конфликтами (этнополитический конфликт и конфликт идентичностей). При периодически повторяющихся попытках Грузии использовать силовые методы против Абхазии.
2) Нахождение в эмбриональной стадии структур гражданского общества в Грузии и Абхазии.
3) Определенная направленность международных организаций, инициирующих неофициальный переговорный процесс (Итог – восстановление территориальной целостности Грузии. Форма государственного устройства – федеративные отношения, «широчайшая автономия»).
Для официального переговорного процесса интерес представляют исследования, проводимые абхазскими неправительственными организациями, ставящие перед собой цель адекватно оценить и индетифицировать конфликт. Примером может служить исследование Л. Тания «Общественное мнение и грузино-абхазский миротворческий процесс» осуществленное в рамках вышеупомянутого проекта «Построение доверия…». Так, из общего массива (включая грузинское население Галского района Республики Абхазия), большинство опрошенных называет политические условия примирения, а именно – признание Грузией независимости Абхазии. Показательно, что грузины из общего массива, предпочитающие модель равносубъектного союзного государства, в качестве условий примирения также называют признание независимости Абхазии со стороны Грузии .
  Исследование очередной раз показало, что обсуждение проблемы урегулирования при использовании дефиниций: «сепаратизм», «восстановление территориальной целостности Грузии», «разграничение конституционных полномочий между Тбилиси и Сухуми», вряд ли можно считать плодотворным и что при таком подходе можно надеется на достижение ощутимых результатов.
Итак, можно выделить несколько факторов оказывающих различное влияние на грузино-абхазский переговорный процесс.
1) Действия грузинских террористических формирований, при поддержке грузинских государственных структур и практически полном игнорировании данной проблемы со стороны ООН, против Республики Абхазия. Оказывает негативное влияние на ход переговорного процесса, ставя под сомнение декларируемое грузинской стороной желание добиться полномасштабного урегулирования. Также демонстрирует уровень грузинской политической элиты, поддержкой терроризма и реваншистской риторикой затрудняющей поиск мирного решения грузино-абхазского конфликта.
2) «Игра на противоречиях» между Российской Федерацией и США грузинского руководства, начатая после осени 1994 года и усилившаяся после известных событий 11 сентября. Что привело к «Кодорскому кризису» в октябре 2001 года и к возникновению проблемы Кодорского ущелья. Данный фактор оказывает значительное влияние на ход процесса грузино-абхазского урегулирования.
3) Неофициальная дипломатия, включающая определенное количество исследователей, политиков, студентов двух стран. При активной деятельности абхазских НПО, отмечается их расхождение с официальным переговорным процессом и повышенным вниманием к ним со стороны международных организаций поддерживающих «территориальную целостность Грузии». Вместе с тем, представляется необходимым, использование абхазской дипломатией объективных исследований проводимых рядом НПО. Несомненно, в обозримой перспективе, роль НПО будет повышаться, что предполагает их активное использование в интересах абхазской внешней политики.