Распространение стрелкового оружия в Нагорном Карабахе

До 1988 года ситуация в Карабахе существенно не отличалась от ситуации в Армении. Все оружие находилось в ведении государственных силовых структур. На руках у населения было ничтожное количество охотничьих ружей и единичные образцы незарегистрированного оружия. Это объясняется присущей армянам (включая живущих в Нагорном Карабахе) традиционной индифферентностью к оружию. Кроме того, власти Азербайджана всегда с особой тщательностью следили, чтобы в потенциально мятежной провинции не накапливалось оружие.

В переходный период, когда обозначилось противостояние местного населения центральным и азербайджанским властям, способы получения оружия членами вооруженных формирований в Карабахе отличались от тех, что использовались в Армении.

В отличие от Армении здесь не было возможности получить оружие от работников МВД, прокуратуры, КГБ, а затем скрыть это имитацией нападения или пожара на их складах. Все ключевые посты в этих ведомствах традиционно занимали азербайджанцы, а с началом активных событий сотрудники этих ведомств - армяне были отстранены от службы и не имели доступа к арсеналам.

Невозможно было получить оружие и с воинских складов. С февраля 1988 года в Карабах были направлены элитные части Советской армии и внутренних войск МВД. Они находились под строгим контролем особых отделов, подчиняющихся непосредственно центральному аппарату КГБ СССР. Тем самым любая возможность каких-либо финансовых сделок с командованием частей с целью покупки у них вооружений была изначально исключена.

Поэтому единственным каналом поступления оружия в Карабах вплоть до 1991 года оставалась Армения. Так как непосредственной границы между Нагорным Карабахом и Арменией тогда не существовало, оружие приходилось переправлять авиатранспортом либо горными тропами через районы, населенные азербайджанцами. Пограничный контроль в степанакертском аэропорту Ханкенди и на границе Карабаха был усилен: были выставлены специальные посты азербайджанского ОМОНа и внутренних войск МВД СССР, задачей которых являлись предотвращение провоза оружия и арест сопровождавших его курьеров. Официальных документов советской эпохи о том, сколько и какого оружия удалось конфисковать, не сохранилось. По свидетельству бывших участников боевых действий и людей, занимавшихся перевозкой оружия, считалось удачей, если треть партии достигала Карабаха.

С середины 1991 года, с началом широкомасштабных боевых действий в Карабахе, одним из основных источников получения оружия становятся военные трофеи. Этот способ не потерял своей актуальности до заключения перемирия в мае 1994 года. Армянская сторона постоянно испытывала недостаток вооружений и боеприпасов, поэтому некоторые военные операции планировались исключительно с целью захвата арсеналов противника. Все трофейное оружие оставалось в Карабахе - отряды, прибывшие сюда из Армении, возвращаясь обратно, могли вывозить из Карабаха только то оружие, которое они зарегистрировали при въезде.

Несмотря на такой порядок, небольшая часть оружия все же очутилась в Армении и затем могла попасть в нелегальный оборот. Но подавляющее большинство трофеев осталось в Карабахе и поступило в распоряжение карабахской армии. Это оружие регистрировалось и подлежало учету. Реальные масштабы трофеев никогда не становились достоянием гласности, поэтому существуют только их противоречивые оценки. Нет возможности соотнести эти показатели и с цифрами из официальных документов азербайджанской стороны, так как никаких данных о потерях оружия ни одна из сторон конфликта никогда не публиковала.

Структуры безопасности в Нагорном Карабахе

Вся система силовых структур Нагорного Карабаха в точности повторяет комплекс аналогичных ведомств в Армении. Так же, как в Армении, доминирующую роль в этой системе играет Министерство обороны. Уже говорилось, что на начальном этапе поставки всех видов ЛСО и других вооружений для карабахской армии осуществлялись через Армению.

Непосредственно перед распадом СССР все элитные части МО и МВД СССР (временно дислоцированные в Карабахе для обеспечения чрезвычайного положения) покинули Карабах и вывезли с собой все свое вооружение. Из военного имущества на долю Карабаха пришлось вооружение, оставленное здесь 356-м мотопехотным полком, постоянно расквартированным в Степанакерте/Ханкенди. Кроме танкового батальона на вооружении этого полка имелось легкое и стрелковое оружие в соответствии со стандартами Советской армии. Другим источником поступления оружия в первый период войны были трофеи. Захваченного оружия было, однако, недостаточно, чтобы выстоять в полномасштабной войне, которая к тому времени велась в Карабахе.

Поэтому начиная с 1992 года военное руководство Карабаха стремилось установить прямые контакты с военно-промышленным комплексом России и российским Минобороны. Через них карабахская армия напрямую, автономно от Армении получала партии вооружений. Большую часть этих поставок составляло легкое и стрелковое оружие, что объясняется рядом причин:

• ЛСО проще скрытно транспортировать;
• ЛСО дешевле и гораздо экономичнее в эксплуатации, чем тяжелые вооружения;
• как показал весь ход войны, во время боевых действий в горных условиях большое количество бронетехники и тяжелых вооружений, как правило, является не преимуществом, а ахиллесовой пятой. В горных условиях ЛСО гораздо более функционально, чем другие виды вооружений.

Поставки вооружений из России в Карабах продолжались и после заключения в 1994 году соглашения о прекращении огня.

Информация о точном количестве и типах вооружений, находящихся сейчас в распоряжении сил самообороны Карабаха, носит закрытый характер. Более того, представители Министерства обороны Армении утверждают, что их ведомство также не располагает достоверной информацией по этому вопросу. Из-за хаотичности ситуации в первые дни войны и существования многочисленных каналов поставок невозможно точно определить, сколько оружия было переправлено в Карабах на этом этапе. Не подлежат проверке данные о военных трофеях и потерянном в ходе боев оружии. Все это касается исключительно ЛСО, так как тяжелые вооружения и бронетехника легче поддаются учету и их наличие труднее скрыть.

Те же источники полагают, что само военное командование Карабаха детально информировано о реальном наличии ЛСО в своем распоряжении и осуществляет строгий учет и контроль оружия. Однако ереванским коллегам намеренно сообщаются заниженные цифры, с тем чтобы иметь в резерве скрытые запасы. Поэтому вероятно, что у них больше оружия, чем необходимо для 20-тысячной регулярной карабахской армии и 30 000 резервистов, подлежащих мобилизации в случае возобновления военных действий.

Министерство обороны Карабаха играет непропорционально большую роль в политической и экономической жизни республики. Министр обороны Карабаха Самвел Бабаян, занимающий эту должность с 1993-го по март 2000 года, контролировал всю экономику страны, подчиняя ее нуждам своего ведомства. Ни одно значительное событие как во внутренней жизни, так и во внешней политике не могло осуществляться без его согласия и участия.

Ситуация изменилась после смещения Бабаяна и его ареста по обвинению в организации покушения на президента Нагорного Карабаха Аркадия Гукасяна. Следует при этом отметить, что применявшееся при покушении оружие - автоматы Калашникова и РПГ - не было зарегистрировано в должном порядке. Как выяснилось на следствии, оно было получено из скрытых резервов оборонного ведомства. После неудавшегося покушения Министерство обороны Карабаха попало под контроль политических властей республики и потеряло свои монопольные позиции в экономической области.

Вместе с тем скорее всего только сам Бабаян и наиболее преданные ему люди обладали полной информацией о скрытых резервах ЛСО и местах их складирования. Неизвестна дальнейшая судьба этих складов и осведомлено ли о них новое руководство Министерства обороны. Есть опасность, что это ЛСО может стать предметом нелегальной торговли.

Министерство внутренних дел Карабаха никогда не играло значительной роли во внутренней политике или экономике страны. Оно всегда было в подчинении у Министерства обороны. То же самое можно сказать об Управлении национальной безопасности и Службе пограничной охраны, контролирующей участок границы Карабаха с Ираном.

Все эти структуры вместе насчитывают порядка 3000 сотрудников. Их вооружение укомплектовано таким образом, чтобы сотрудники этих ведомств могли принять участие в крупномасштабных военных действиях в качестве регулярных подразделений, подчиняющихся Министерству обороны. Их штатное оружие включает автоматы, снайперские винтовки, крупнокалиберные пулеметы, гранатометы, противотанковые комплексы и переносные зенитные ракетные комплексы в соответствии со стандартами мотострелковых подразделений регулярной армии.

С учетом постоянного риска возобновления войны в Карабахе одно время детально обсуждался вопрос о том, чтобы по примеру Израиля и ряда других стран распределить оружие среди резервистов. Однако это было признано нецелесообразным. Вместо этого за каждым резервистом закреплено личное оружие. В целях повышения мобилизационной готовности оно складировано мелкими партиями в непосредственной близости от мест проживания резервистов. Таким образом, на руках гражданского населения нет официально зарегистрированного оружия. Так как изначально были приняты строгие меры по предотвращению незаконного владения оружием рядовыми гражданами, можно констатировать, что проблемы бесконтрольного распространения ЛСО в Карабахе не существует.

В Карабахе проправительственные партийные объединения лишены возможности (даже скрытно) приобретать оружие и обзаводиться собственными вооруженными группировками. Нет таковых у главных политических сил страны - партии, аналогичной армянской «Еркрапа», и местного отделения партии «Дашнакцутюн». Однако, по мнению экспертов, сама структура партии «Дашнакцутюн», ее финансовые возможности и связи позволяют в нужный момент весьма оперативно создать военизированное крыло.