Северная и Южная Осетия : старые конфликты и новые тревоги

Алан Парастаев

Резюме

Основным источником вооружений для Южной Осетии во время конфликта с грузинскими силами в начале 1990-х годов служила Чечня, однако к концу боевых действий оружие приобреталось также в российских частях, дислоцированных в Северной Осетии. После окончания вооруженных столкновений в 1992 году непризнанная Республика Южная Осетия начала создавать собственные силовые структуры. Правительством были сделаны некоторые попытки установления контроля над распространением ЛСО и сбора оружия у населения. Аналогичные шаги предпринимались и ОБСЕ, но результаты этих программ оказались достаточно ограниченными. В Северной Осетии было намного проще приобрести оружие у российских военных, чем в Южной. Вооруженный конфликт между Северной Осетией и Ингушетией 1992 года носил скоротечный характер. Хотя в настоящее время отношения между ними стабилизировались, в Северной Осетии по-прежнему весьма чувствительно относятся к изменениям в обстановке где-либо на Северном Кавказе. В последние годы, однако, рост российской военной активности в регионе является стабилизирующим фактором. Неофициальные оценки количества ЛСО в Северной Осетии колеблются между 20 000 и 50 000 единиц.

Годы конфликта

События, произошедшие в конце 1980-х годов вследствие перестройки - курса руководства КПСС на демократизацию общества, незамедлительно отразились на общественно-политической ситуации в Южной Осетии и Грузии. И в Тбилиси, и в столице Южной Осетии - Цхинвале возникают национальные движения, из которых затем формируются политические партии и объединения. На начальном этапе осетинские и грузинские национально-демократические силы находились в тесном контакте. Это было естественно, поскольку, несмотря на разногласия, они понимали, что у них общий противник и общая цель: противником была система, большевизм, а цель состояла в построении демократического общества. Одним из примеров таких связей было сотрудничество между народным фронтом Южной Осетии «Адамон Ныхас» и грузинским движением «Общество Ильи Чавчавадзе». Однако после того как к власти в Тбилиси пришел Звиад Гамсахурдиа, грузинское национально- демократическое движение приобрело более националистическую направленность.

Попытки руководства Грузии ввести в 1989 году в Южной Осетии официальное делопроизводство на грузинском языке (вместо русского) подстегнули сепаратистские настроения. 10 ноября 1989 года Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области принял решение о ее преобразовании в автономную республику в составе Грузинской Советской Социалистической Республики. Депутаты обратились к Президиуму Верховного совета Грузинской ССР с просьбой одобрить это решение, но оно было признано неконституционным и отменено.

На 23 ноября 1989 года Гамсахурдиа и другие грузинские националисты запланировали массовую демонстрацию в Цхинвале. Значительную роль в организации этого мероприятия сыграло руководство Грузинской ССР во главе с первым секретарем ЦК Коммунистической партии Грузии Гиви Гумбаридзе. По имеющимся оценкам, из Тбилиси и других грузинских городов в направлении Цхинвала выехали около 30 000-40 000 человек на более чем 400 автобусах и машинах. Грузинские официальные лица и средства массовой информации представили эту акцию как попытку проведения мирного митинга в Цхинвале. Однако среди ее участников было несколько сотен вооруженных (в том числе автоматическим оружием) людей, многие из которых принадлежали к силовым отрядам политических партий националистического толка. Несколько десятков осетин сформировали живую цепь на шоссе Гори - Цхинвал недалеко от города и смогли остановить колонну. Почти сразу на всех въездах в Цхинвал были организованы пикеты, на которых в течение следующих недель несло дежурство практически все мужское население города. Не сумев войти в Цхинвал, вооруженная часть демонстрантов окружила его. Доступ в город был перекрыт; осетины, направлявшиеся в Цхинвал, захватывались в заложники, подвергались издевательствам и оскорблениям. Шесть человек было убито, более 400 получили телесные повреждения и ранения.

В ноябре 1990 года к власти в Грузии, тогда еще входившей в состав СССР, пришли представители националистических партий и движений. Председателем Верховного совета Грузинской ССР был избран председатель Хельсинкской группы Грузии, глава объединения «Круглый стол - свободная Грузия» Звиад Гамсахурдиа. Несмотря на то что срок полномочий Совета народных депутатов Южной Осетии к тому времени истек, Верховный совет Грузии в нарушение законодательства не стал назначать очередные выборы. В этих условиях Совет народных депутатов Южной Осетии решил самостоятельно объявить о проведении выборов 9 декабря 1990 года. В ответ грузинское руководство и пресса развязали новый виток антиосетинской истерии. Выборы были заранее объявлены незаконными, а их результаты - недействительными. Тем не менее голосование состоялось в назначенный срок, а присутствовавшие на выборах многочисленные наблюдатели из других республик СССР подтвердили, что они прошли без нарушений, в строгом соответствии с законодательством. 10 декабря 1990 года Верховный совет Грузии единогласно принял решение об упразднении Юго-Осетинской автономной области.

Первая серьезная перестрелка с использованием автоматического оружия произошла в Южной Осетии 11 декабря 1990 года. На одной из центральных улиц Цхинвала был убит сотрудник милиции, попытавшийся остановить машину, в которой ехали вооруженные автоматами люди. По этому автомобилю был открыт пулеметный огонь из следовавшего за ним микроавтобуса, принадлежавшего одной из южноосетинских вооруженных группировок. В результате два пассажира легкового автомобиля погибли на месте, другие два были ранены. У потерпевших были обнаружены удостоверения сотрудников силовых структур Грузии (один из них впоследствии занимал руководящий пост в Вооруженных силах Грузии).

Этот инцидент послужил предлогом для введения в Цхинвале и Джавском районе чрезвычайного положения и комендантского часа, хотя для этого не существовало правовых оснований. Мероприятия по поддержанию порядка, включая патрулирование во время комендантского часа, осуществлялись батальоном МВД СССР, укомплектованным в основном русскими военнослужащими. Командование батальона заверило население Южной Осетии, что оно не допустит применения силы со стороны как официальных, так и неформальных грузинских структур.

Однако в ночь с 5 на 6 января 1991 года грузинское руководство без уведомления властей Южной Осетии ввело в Цхинвал подразделения милиции и Национальной гвардии Грузии, а также различные вооруженные формирования националистического толка. В эту же ночь батальон МВД СССР покинул Цхинвал. По свидетельству грузинских милиционеров, попавших в плен к осетинской стороне, отряды были укомплектованы сотрудниками милиции, собранными со всей Грузии. На сборном пункте (стадион города Гори) к ним присоединились члены неформальных вооруженных отрядов («неформалов»), многие из которых были одеты в милицейскую форму. В Цхинвале начались обыски, аресты, убийства, грабежи, поджоги. Эти и другие преступные действия осуществлялись при поощрении грузинского руководства и с молчаливого согласия союзных властей. В этих условиях осетинская сторона была вынуждена принять меры к самообороне. В результате двух недель городских боев осетинам удалось вытеснить грузинские силы из Цхинвала, после чего последние начали карательные акции против сельских районов Южной Осетии, не оставляя попыток захватить Цхинвал.

Эту блокаду можно рассматривать в качестве второй стадии вооруженного конфликта. После окончания периода пикетов практически все осетинское население Цхинвала встало на его защиту, тогда как жители-грузины вынуждены были покинуть город под нажимом грузинских националистов до его запланированного «освобождения» от осетин.

К началу весны интенсивность боев спала, а лето 1991 года прошло, по существу, без вооруженных столкновений. Главным «миротворческим» фактором на этом этапе было мощное землетрясение на территории Южной Осетии в мае 1991 года. Это стихийное бедствие отвлекло людей от боевых действий, но ненадолго. В сентябре возобновились обстрелы Цхинвала;для осетин вновь стало невозможно проехать через грузинские села Южной Осетии. К зиме активность столкновений вновь снизилась, на этот раз вследствие вооруженного переворота в Грузии, в результате которого к власти пришел Эдуард Шеварднадзе. Интересно отметить, что организаторы переворота обращались за помощью к ряду осетинских полевых командиров, однако их совет решил не вмешиваться в этот внутригрузинский конфликт.

Весной 1992 года начался заключительный этап вооруженного противостояния - наиболее интенсивный и кровавый. Боевые действия продолжались до 14 июля 1992 года, когда в зону конфликта были введены совместные российско-грузино-осетинские миротворческие силы. 24 июня 1992 года в Сочи, на юге России, представителями России, Грузии, Северной Осетии и Южной Осетии было подписано четырехстороннее Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта (Дагомысские договоренности).

Стрелковое оружие в Южной Осетии

Распространение вооружений на начальном этапе

До конфликта иметь дома оружие считалось нормальным, но этот обычай был данью традициям и не имел какого-либо практического значения. Использование оружия для решения спорных вопросов или в уличных драках воспринималось как нечто зазорное и даже как проявление трусости.

До распада СССР получить или хранить оружие на законных основаниях в Южной Осетии можно было только через Общество охотников и рыболовов, которое после соответствующих процедур выдавало необходимую лицензию. Оружие приобреталось в специализированных магазинах, а его цена - от 100 руб. - была сопоставима со среднемесячной зарплатой. В большинстве случаев это были гладкоствольные охотничьи ружья, иногда - мелкокалиберные винтовки. Получить лицензию было непросто, так как для этого были необходимы положительная рекомендация партийной организации и отсутствие «пятен» в биографии. Образцы, наиболее близкие к боевому оружию, - карабины СКС калибра 7,62 мм и карабины Мосина того же калибра - встречались крайне редко; в основном их владельцами были представители партийной элиты и руководящий состав силовых ведомств.

Количество незарегистрированного оружия в Южной Осетии, как и в СССР в целом, было незначительным. Как правило, им обладали лица, принадлежавшие к советской элите и не боявшиеся наказания за хранение оружия. Эти люди не принимали активного участия в национальном движении ни во время конфликта, ни после его окончания, хотя большинство из них разделяли настроения осетинского населения. (Подтверждением этому является тот факт, что принадлежавшее им оружие зачастую передавалось осетинам, участвовавшим в военных действиях.) Вместе с тем известны случаи, когда оружие силой изымалось у владельцев.

На начальном этапе конфронтации (летом 1989 года) МВД Грузии, которому тогда еще подчинялась милиция Южной Осетии, провело конфискацию всего зарегистрированного охотничьего оружия. Было изъято и вывезено за пределы Южной Осетии до 1500 единиц оружия. Подобная операция осуществлялась и в Грузии, но в Карельском и Горийском районах, прилегающих к Южной Осетии, было конфисковано лишь 140 единиц оружия. Об этих успехах руководство грузинской милиции с гордостью сообщало по республиканскому телевидению.

Сотрудники правоохранительных органов Южной Осетии в то время были вооружены пистолетами; все штатное автоматическое оружие, хранившееся в органах внутренних дел, также было вывезено (около 40 автоматов Калашникова и 2-3 ручных пулемета). Однако они не принимали участия в обороне города, не действуя при этом и против осетинского населения. В течение этого периода неразберихи нерешительность парализовала властные структуры Южной Осетии. Таким образом, осетинская сторона могла использовать в конфликте только незарегистрированные охотничьи ружья и винтовки, а также оружие, принадлежавшее криминальным элементам, в основном пистолеты и револьверы.

После захвата Цхинвала грузинскими силами осетины смогли за несколько дней отбить значительную часть города, хотя центр, здания почты и органов внутренних дел находились в руках грузинских вооруженных формирований еще две недели. На данном этапе у осетин было около 30 единиц автоматического оружия - автоматов Калашникова различных модификаций. Именно тогда осетины впервые захватили и начали использовать трофейное оружие: 15 укороченных автоматов Калашникова были отняты жителями Цхинвала у одного из подразделений милиции; один осетин ворвался в автобус, в котором находился отряд грузинской милиции, и, угрожая гранатой, захватил более 20 пистолетов Макарова.

Многие сотрудники грузинской милиции, осознавшие подлинные цели властей Грузии, переходили на территорию, контролируемую осетинской стороной, и сдавали оружие, прося предоставить им взамен гражданскую одежду.

На помощь осетинскому населению Цхинвала пришло до 3000 сельских жителей Джавского района, вооруженных охотничьими ружьями и - гораздо реже - карабинами (винтовками Мосина калибра 7,62 мм ). В ходе уличных боев, продолжавшихся более трех недель, активно использовалось автоматическое оружие, а также самодельные мины, на которых подорвались два БРДМ грузинской милиции.

Заслуживает особого внимания факт, который пресса того времени назвала «первым случаем применения ракет класса «воздух - земля» в условиях уличных боев». Вертолетный полк, дислоцировавшийся недалеко от Цхинвала, имел на вооружении неуправляемые реактивные снаряды (НУРС) «воздух - земля». На протяжении всей войны в Афганистане (1979-1989 годы) вертолеты этого полка вылетали на задания в Афганистан; по некоторым данным, полк также принимал участие в боевых действиях в Анголе. Вследствие столь активного использования в военных операциях полк располагал большим количеством неучтенных боеприпасов, в основном вышеупомянутых НУРС «воздух - земля». Южноосетинские группировки захватили несколько десятков этих снарядов. Используя направляющие, отпиленные от вертолетных барабанов, которые удалось достать в том же полку, новоиспеченные оружейники Цхинвала сконструировали нечто отдаленно напоминающее ручной противотанковый гранатомет или базуку, из которой можно было стрелять с плеча. Первые выстрелы были произведены в ходе перестрелки на одной из центральных улиц города на следующий день после того, как грузинская милиция и «неформалы» захватили Цхинвал. Эффект был шокирующим. Первый снаряд прошил насквозь автобус с сотрудниками милиции и, хотя взорвался уже далеко за городом, вызвал панику и отступление грузинских сил.

Приобретение оружия

Осетины добились успехов в обороне Цхинвала и в вытеснении грузинских сил сначала из его центра, а затем и из города в целом, несмотря на качественное и количественное превосходство грузин в вооружении.

Для осетинской стороны вопрос приобретения оружия упирался в основном в наличие денег, необходимых для покупки, подкупа лиц, имеющих доступ к оружейным складам, или даже для организации похищений. Финансировались закупки из различных источников, в основном за счет личных сбережений, пожертвований или сбора средств на военные нужды у населения.

Можно выделить несколько каналов приобретения оружия на этом этапе:

• покупка оружия в воинских частях (в начале 1990-х годов дисциплина военнослужащих резко ослабла, и распродажа имущества, включая вооружение, была широко распространена). Зачастую после продажи оружия с целью прикрытия инсценировалось нападение на военнослужащих или на склад;
• поставки оружия, и в первую очередь боеприпасов, из частей, расположенных в Южной Осетии и прилегающих районах Грузии, военнослужащими-осетинами (офицерами и прапорщиками);
• приобретение оружия у организованных преступных группировок в России (например, у представителей группировки, занимающейся браконьерством осетровых пород рыб на Волге, было закуплено трофейное оружие, захваченное у нацистов во время обороны Сталинграда);
• кустарное производство (примитивные минометы, гранатометы, противотанковые ружья, гранаты, зажигательные устройства и мины);
• приобретение техники двойного назначения, в обычных условиях эксплуатировавшейся в гражданских целях (переделка сельскохозяйственных
  машин в бронетранспортеры и танки без башен; создание артиллерийских
  установок на базе оборудования для борьбы с градом и лавинами);
• захват трофейного оружия, включая около 40 случаев добровольной сдачи оружия сотрудниками грузинской милиции в обмен на гражданскую одежду и свободный выезд в Россию.

Основным источником оружия на Северном Кавказе в то время была провозгласившая независимость Чечня. Российские власти оставили там большой арсенал вооружений, который новая чеченская администрация не могла контролировать. Южный Кавказ, в частности Армения и Азербайджан, также был наводнен оружием, оставленным Советской армией, хотя его доставка оттуда была проблематичной. Осуществлять его транспортировку можно было только по воздуху через столицу Северной Осетии - Владикавказ или другие аэропорты на Северном Кавказе.

Небольшие сделки с оружием совершались с участием дислоцированных в Цхинвале воинских подразделений, в основном подчиненных МВД Грузии, на которые была возложена задача поддержания правопорядка. Оружие, изъятое ими у населения, продавалось покупателю, предложившему самую высокую цену, вне зависимости от его национальной принадлежности.

Вертолетный полк, дислоцированный недалеко от Цхинвала, не располагал большим количеством стрелкового оружия; практически все оно находилось в подразделении, которое несло караульную службу. Помимо снарядов «воздух - земля» осетинам также удалось модифицировать и адаптировать для использования в качестве ЛСО другие виды вооружений боевого вертолета. Зимой 1991 года со складов полка были похищены 15 скорострельных четырехствольных пулеметов калибра 7,62 мм и 10 автоматических гранатометов (используемый в авиации аналог АГС «Пламя»). Переделка гранатометов не требовала сложных работ, в то время как адаптировать скорострельные пулеметы было труднее. Проблемы возникали как раз из-за того, что скорость стрельбы была слишком высокой. Осетинские силы не могли обеспечивать боеприпасами столь «прожорливое» оружие.

В это время началось производство оружия на цхинвальском заводе «Электровибромашина» и других предприятиях (его кустарное изготовление уже было налажено). Использовались запасные стволы и другие части различных видов оружия, которые попадали в руки осетинских вооруженных формирований. Наиболее удачными изделиями были следующие:

• из 30-мм авиационных пушек были сделаны гранатометы под боеприпасы АГС «Пламя». Подобный вид оружия был довольно широко распространен в вооруженных силах стран НАТО;
• те же 30-мм авиационные пушки были использованы для производства противотанкового орудия - небольшой легкой установки на колесах, стреляющей одиночными выстрелами;
• кустарным способом было создано противотанковое ружье калибра 12 мм . Оно представляло собой любительскую копию оружия, которое использовалось Советской армией против бронетанковых сил нацистов в ходе Второй мировой войны. Однако попытки воспроизвести противотанковый гранатомет РПГ-7 не увенчались успехом;
• были также изготовлены переносные минометы и боеприпасы к ним.

В период уличных боев было создано некое подобие танка на базе гусеничного лесовоза. Вооруженный ручными пулеметами калибра 7,62 мм , он использовался скорее в целях психологического воздействия. Удалось изготовить недостающие затворы к 100-мм зенитным орудиям, которые применялись для принудительного схода лавин на Транскавказской автомагистрали, проходящей по территории Южной Осетии. Однако из-за острого недостатка снарядов эти орудия не играли какой-либо значительной роли в военных действиях.

Весной 1992 года впервые за все время конфликта закупать оружие начали государственные структуры Южной Осетии. По свидетельству высокопоставленного сотрудника правительства Южной Осетии, непосредственно участвовавшего в этом процессе, оружие ввозилось из Ингушетии, однако имело чеченское происхождение. Лидеры Чечни стремились получить вооруженных союзников среди ингушей. По иронии судьбы оружие, закупленное тогда осетинами в Ингушетии, было использовано осенью 1992 года осетинской стороной в ходе осетино-ингушского конфликта в Пригородном районе Северной Осетии. Всего, по данным того же правительственного чиновника, было приобретено 600 единиц автоматического оружия - автоматов и ручных пулеметов Калашникова, до 20 противотанковых гранатометов и несколько десятков одноразовых гранатометов «Муха». Вооружение было распределено среди формирований сил обороны Южной Осетии. В первую очередь вооружался ОМОН, количество бойцов которого к началу вооруженных столкновений в апреле 1992 года достигло 200 человек.

Основной проблемой для осетинских формирований было не количественное, а качественное превосходство грузинской стороны в вооружениях. Во время правления Гамсахурдиа грузинские силы в основном использовали при проведении операций стрелковое оружие, крупнокалиберные пулеметы и орудия, применявшиеся в сельском хозяйстве против града. С распадом СССР Грузия приобрела подлинную независимость и получила практически все имущество частей Закавказского военного округа (ЗакВО), расположенных в Грузии. Когда в марте 1992 года, через четыре месяца после прихода к власти в Тбилиси Шеварднадзе, грузинские силы возобновили обстрелы Южной Осетии и собственно Цхинвала, качество их вооружений было иным. По периметру города были рассредоточены танки Т-72,120-мм гаубицы и наиболее смертоносное в городских условиях оружие - 110-мм минометы. Эти изменения в вооружении грузинских сил были напрямую связаны с состоянием грузино-российских отношений и передачей Россией Грузии части имущества ЗакВО. В то же время грузинские силы вывезли большую часть вооружения из саперного полка, который дислоцировался в Цхинвале. Когда его база была захвачена осетинскими вооруженными формированиями, на опустошенных складах было найдено не более 50 единиц ЛСО и незначительное количество боеприпасов. По всей видимости, это грузины не смогли вывезти.

В ряде случаев источником оружия были российские части в Северной Осетии. В июне 1992 года во Владикавказе состоялись митинги беженцев из Южной Осетии и внутренних районов Грузии. После одного из них вооруженные подручными средствами демонстранты направились к военному городку, находившемуся на 9-м км трассы Владикавказ - Ростов, и окружили его, потребовав предоставить им оружие. В итоге им были переданы несколько десятков грузовиков со стрелковым оружием и боеприпасами, а также 12 120-мм самоходных артиллерийских установок. Полученное оружие прибыло в Цхинвал на следующий день. Эффект от акции превзошел все ожидания осетинской стороны. Он был двойственным. Во-первых, впервые за все время конфликта осетины получили оружие, позволяющее оказывать сопротивление грузинским силам, а также угрожать населенным пунктам на территории, удерживаемой грузинами. Во-вторых, впервые произошла дестабилизация ситуации в Северной Осетии, т. е. в пределах Российской Федерации. Реакция российских властей, до этого лишь на словах осуждавших грузинскую агрессию в Южной Осетии, не заставила себя долго ждать: российская сторона выступила с инициативой организации встречи между лидерами Грузии и Южной Осетии.

Оба эти фактора вынудили грузинское руководство вступить в переговоры с осетинами. До июня 1992 года ни первый, ни второй президент Грузии не соглашались на официальные встречи с представителями Южной Осетии. Контакты с руководством Северной Осетии приводили лишь к дальнейшей эскалации конфликта. В силу сохранившихся взглядов советских времен, типичных для партийных бюрократов, североосетинское руководство было уверено до последней минуты в восстановлении СССР и советской власти и, соответственно, не имело собственной позиции по вопросу конституционного статуса Южной Осетии. Встречи с грузинскими лидерами заканчивались пышными застольями. Если бы представители Северной Осетии еще на начальном этапе противостояния заняли более жесткую позицию, то это, вероятно, повлияло бы на ход конфликта и помогло избежать ненужных жертв с обеих сторон. У Северной Осетии имелись потенциальные рычаги воздействия на грузин, так как единственная действовавшая тогда дорога, которая связывала Грузию с Россией, проходила через Северную Осетию. Аналогичной была ситуация с газопроводами и ЛЭП. Таким образом, у Владикавказа имелась возможность оказать более серьезное давление на грузин с целью поиска мирных путей урегулирования конфликта.

Резюмируя, можно сделать несколько выводов.

• С большой долей уверенности можно утверждать, что распространение большого количества оружия в каком-либо регионе, где государственные структуры и процессы государственного строительства неразвиты, приведет к вспышке вооруженного конфликта.
• В условиях конфликтной ситуации превосходство одной из сторон в вооружении в большинстве случаев ведет к резкому обострению обстановки и началу боевых действий, поскольку отсутствует сдерживающий фактор паритета.
• Ход вооруженного конфликта напрямую связан с тем, как меняется соотношение имеющегося у сторон оружия. В нашем случае прекращение военной стадии конфликта в значительной степени было обусловлено тем, что осетинская сторона получила тяжелое вооружение.

Создание вооруженных структур

От «пикетной» войны к вооруженным структурам

Три фактора привели к тому, что население Южной Осетии стало более серьезно относиться к конфликту и к своему будущему: первые жертвы столкновений; неспособность властей, все еще ожидающих, что Тбилиси и Москва отдадут соответствующие распоряжения и каким-либо образом повлияют на происходящее, защитить гражданское население; бездействие правительства в Москве. Эти обстоятельства не могли не убедить участников конфликта с осетинской стороны в том, что они могут рассчитывать только на самих себя.

Можно выделить три основных типа появившихся впоследствии вооруженных формирований. Первый из них - районные группировки. Формирования такого типа создавались в различных районах города. Наиболее устойчивыми из них оказались те, что были организованы вокруг пикетов, на окраинах города и в осетинских селах, расположенных в непосредственной близости от грузинских. Причина этого заключалась в том, что члены таких отрядов с самого начала конфликта создавали военизированные структуры для несения дежурств; в условиях пикетов требовалось соблюдение по крайней мере минимальной субординации и дисциплины.

Второй тип группировок можно охарактеризовать как профессиональные. Эти образования объединяли людей, принадлежащих к одной и той же профессии или сфере деятельности. Существовали группы художников, спортсменов, работников органов комсомола, ветеранов войны в Афганистане. Ряд офицеров милиции Цхинвальского РОВД, отказавшихся подчиняться приказам из Тбилиси, также образовали свой отряд, который впоследствии стал костяком наиболее боеспособной структуры - южноосетинского ОМОНа.

К защите города стали подключаться и криминальные элементы, имевшие оружие и хорошо организованные еще с мирного времени. Преступники участвовали в той или иной степени практически во всех объединениях, однако чисто криминальные группировки ни на этой стадии конфликта, ни на более позднем этапе не появлялись. Описываемые события происходили в период, когда рынок был неконтролируемым, на нем господствовала анархия, а коммерсанты были вынуждены действовать по правилам, более характерным для преступного мира. Это прежде всего предполагало наличие оружия или даже телохранителей, в связи с чем было непросто провести четкую грань между преступниками и зарождающимся классом предпринимателей, а также между ними и вооруженными формированиями Южной Осетии.

Третьим преобладающим принципом в процессе образования группировок был лидерский. Такие объединения возникали вокруг харизматического лидера, около которого сплачивались его друзья и соратники, - таким образом появлялся костяк будущей структуры. Существовали две влиятельные группировки, которые даже на начальном этапе конфликта имели надлежащее вооружение и отличались дисциплиной. Одна из них сохранила свой первоначальный состав вплоть до окончания конфликта; новые люди в нее не принимались. Командир другой группировки, напротив, стремился максимально увеличить число ее членов, привлекая в нее авторитетных бойцов-одиночек. Эта группировка вскоре стала играть значительную роль в политической жизни Кавказа. Даже после трагической гибели ее лидера она продолжала называться его именем и сохранила свою структуру; до сих пор ее участники поддерживают связь друг с другом и регулярно встречаются.

Когда неизбежность вооруженного конфликта уже ни у кого не вызывала сомнения, было организовано движение «Нывс». Наиболее активными его членами были представители теневой экономики и молодые предприниматели. Лица, входившие в это движение, получали информацию из силовых структур Грузии и в силу этого полностью осознавали опасные последствия поддержки грузинским руководством экстремистских партий и их силовых отделений. Это движение готовилось к отражению атак со стороны Грузии и даже заявило о наличии у него достаточного для обороны количества вооружений. «Нывс» действительно располагал несколькими автоматами и несколькими десятками карабинов. Однако его лидеры, взяв на себя задачу защиты Южной Осетии и успокоив тем самым население, не рассчитали масштабов предстоящего конфликта. Скорее всего свою роль в этом сыграли все еще существовавшие тесные связи между членами движения и грузинскими милицейскими чинами. В грузинских силовых структурах было широко распространено мнение о том, что конфликт хотя и неизбежен, но будет иметь ограниченный характер; мало кто мог тогда предположить, что он приобретет такой размах. Когда зимой 1991 года Цхинвал был взят под контроль несколькими тысячами грузинских милиционеров и неформальными вооруженными группировками, «Нывс» оказался не способным оказать существенное сопротивление. Тем не менее «Нывс» представляет собой первую попытку создания в Южной Осетии вооруженной организации, а также органа, координирующего боевые действия осетинской стороны в ходе грузино-осетинского конфликта 1989-1992 годов.

Создание новых силовых структур

В 1992 году началось формирование силовых структур суверенной Республики Южная Осетия, включая собственные Вооруженные силы. На базе двух наиболее крупных отрядов были созданы первые подразделения Национальной гвардии. Возобновилась и деятельность МВД, теперь под контролем властей Республики Южная Осетия. Его сотрудники стремились наладить борьбу с преступностью и распространяющимся криминальным хаосом; был образован ОМОН.

Уже на этом этапе предпринимались попытки провести регистрацию находящегося на руках у населения оружия и поставить под единое командование разрозненные вооруженные отряды. Один из способов достижения этой цели состоял в объединении возможно большего числа группировок под командованием государственных структур Южной Осетии. Первая попытка не увенчалась успехом из-за неудачного выбора организационной структуры: тогдашнее руководство считало, что эти функции должен выполнять Цхинвальский ОМОН, не принимая при этом во внимание традиционно враждебное отношение и недоверие населения к органам милиции. В результате в ОМОН шли люди, не принадлежавшие к группировкам и не имевшие собственного оружия. Большинство участников существовавших формирований отказывались служить в подчинении у милицейского руководства.

Со стороны Северной Осетии также оказывалась помощь. В мае 1992 года, несмотря на активное сопротивление североосетинских властей, в осажденный Цхинвал прибыло подразделение народной милиции Северной Осетии. В его состав входили около 300 человек, вооруженных автоматами Калашникова.

Участие в военных действиях за пределами Южной Осетии

Известны два случая, когда значительное количество бойцов из Южной Осетии участвовали в боевых действиях за ее пределами. В ноябре 1992 года, после того как вспыхнул осетино-ингушский конфликт в Северной Осетии, туда направились около 250 человек, входивших в состав вооруженных группировок, подразделений Министерства обороны и МВД Южной Осетии. Отряды из Южной Осетии использовали собственное оружие и боеприпасы. Военные действия продолжались три дня. На четвертый день была достигнута договоренность о прекращении огня, и в зону конфликта были введены войска Минобороны России и МВД России. Как показало присутствие отрядов из Южной Осетии, несмотря на тот факт, что столкновения между осетинами и ингушами приводили к жертвам и в советское время, в Северной Осетии почти не было оружия, поскольку массовых закупок оружия после распада СССР не осуществлялось.

Второй пример связан с участием бойцов из Южной Осетии в составе добровольческих отрядов Конфедерации горских народов Кавказа (КГНК) в грузино-абхазском конфликте. Формально добровольцы из Южной Осетии дважды отправлялись в Абхазию, но только в первом случае они брали с собой оружие. Этот отряд находился в Абхазии зимой 1992-1993 годов, когда абхазская сторона несла значительные потери из-за острой нехватки вооружения. Присутствие добровольцев из Южной Осетии (из участников отрядов КГНК только они имели опыт боевых действий) сыграло значительную роль в том, что ход конфликта изменился в пользу абхазской стороны. В тот период отряды добровольцев добирались до Абхазии горными тропами, через перевалы Кавказского хребта. Вторая группа, сражавшаяся в Абхазии летом 1993 года, получила оружие уже после прибытия в зону боевых действий.

С окончанием вооруженных столкновений в июне 1992 года наступил период, который, хотя и не может быть назван мирным в полном смысле слова, характеризуется отсутствием войны. Он продолжается уже 10 лет.

Обстановка в первые годы после прекращения боевых действий в Южной Осетии дает четкое представление о том, к каким трагическим последствиям может привести наличие большого количества ЛСО на руках у населения в условиях слабости и неразвитости государственной власти.

Создание сил безопасности

Как и всякий конфликт, грузино-осетинское противостояние создало целую плеяду новых героев, проявивших себя в ходе войны в качестве лидеров различных группировок. В мирных условиях для них появилась возможность перейти на государственную службу, оставаясь в той или иной форме причастными к вооруженным структурам, либо выбрать более мирное занятие. Третий вариант (к сожалению, весьма распространенный) состоял в преступной деятельности. Процесс адаптации к мирной жизни, как и во многих других случаях, проходил в Южной Осетии болезненно, в том числе из-за бездействия государственных руководителей. Показательна в этом плане война между Цхинвальским ОМОНом и одной из вооруженных группировок. В ходе борьбы с преступностью, которая была направлена в том числе и против бывших членов вооруженных формирований, занявшихся противозаконной деятельностью, ОМОН избрал путь ликвидации наиболее активных участников преступных группировок без соблюдения каких-либо правовых норм. Руководители Южной Осетии не смогли предотвратить развитие событий по такому катастрофическому сценарию. Они также были не в состоянии остановить бойцов ОМОНа, начавших мстить всем имеющим отношение к одной из группировок, после того как ее члены убили командира ОМОНа. В результате без суда и следствия было убито около 40 человек. Общество, которое еще недавно сплотилось в условиях конфликта, вновь оказалось расколотым. Вопреки ожиданиям ОМОНа, такие драконовские методы борьбы с преступностью к успеху не привели. Последствия этих событий ощущаются в Южной Осетии до сих пор.

Другим - более удачным - примером перехода к мирной жизни осетин, участвовавших в боевых действиях с грузинами, стало образование Министерства обороны Южной Осетии на базе нескольких вооруженных отрядов. Этому органу удалось за короткое время создать механизмы управления и структурированные Вооруженные силы. С 1992 года по настоящее время министерство возглавлялось наиболее авторитетными участниками боевых действий. Среди них не было ни одного профессионального военного, хотя в Вооруженных силах Южной Осетии служат ряд бывших офицеров Советской армии. Министерству обороны удалось остаться в стороне от политических процессов, несмотря на многочисленные попытки различных сил заручиться его поддержкой. Когда в декабре 2001 года некоторые руководители министерства высказались в поддержку бывшего президента Людвига Чибирова, проигравшего выборы, их выступление не нашло понимания среди личного состава Вооруженных сил.

Иные функции выполняло МВД, в частности его наиболее организованное подразделение - ОМОН. Начав свою деятельность с беспощадной борьбы с преступностью, со временем ОМОН стал механизмом поддержки режима президента Чибирова, который находился у власти более восьми лет. ОМОН обеспечивал безопасность правящей элиты, а не рядовых граждан.

Перед выборами осенью 2001 года власти попытались создать новое особое подразделение - так называемый спецназ КГБ. Эта структура была воспринята населением как еще один орган, задуманный для поддержки правительства; планы создания спецназа отрицательно сказались на популярности руководства. Несмотря на все усилия, Чибиров проиграл выборы еще в ходе первого раунда.

ЛСО на вооружении официальных структур в Южной Осетии

Министерство по чрезвычайным ситуациям и обороне (МЧСиО) было создано сразу после окончания конфликта в 1992 году на базе Национальной гвардии и наиболее организованных отрядов самообороны. МЧСиО располагает стрелковым оружием, оставшимся со времени конфликта 1989-1992 годов и приобретенным в последние годы. В основном это автоматы Калашникова различных модификаций, снайперские винтовки Драгунова, противотанковые средства, такие как РПГ-7, СПГ (станковый противотанковый гранатомет) и различные модели противотанковых управляемых реактивных снарядов. Система противовоздушной обороны состоит из зенитных ракетных комплексов и скорострельных систем. Данные о количестве имеющегося на вооружении ЛСО засекречены.

МЧСиО не занимается производством ЛСО, за исключением ремонтных работ, переделки и модификации некоторых образцов оружия.

В феврале 2002 года военкоматом Южной Осетии был проведен учет резервистов и розданы мобилизационные предписания, в которых было указано, куда каждому резервисту следует явиться в случае мобилизации и где получить свое оружие.

Министерство внутренних дел было образовано весной 1991 года. Его офицеры вооружены пистолетами Макарова. Специальные подразделения (ОМОН) вооружены автоматами Калашникова калибра 5,45 мм , в том числе и укороченного образца.

Антитеррористическая группа - недавно созданное специальное подразделение, в задачи которого входит борьба с террористической деятельностью, в том числе осуществляемой извне. На вооружении состоят автоматы Калашникова, винтовки Драгунова и другие спецсредства, предназначенные для антитеррористических операций.

С июня 1992 года в зоне грузино-осетинского конфликта размещены трехсторонние миротворческие силы. В соответствии с Дагомысскими договоренностями от июня 1992 года они состоят из трех мотострелковых батальонов - по одному от России, Грузии и Северной Осетии. Руководство силами осуществляет объединенный штаб под командованием, как правило, российского генерала. Осетинский и российский батальоны укомплектованы оружием в соответствии с требованиями, установленными в российских Вооруженных силах.

ЛСО также имеется у частного охранного предприятия «Биярд», которое действует в Южной Осетии с 1998 года. Его основная задача состоит в сопровождении грузов и транспортных средств, следующих через территорию Южной Осетии. По некоторым данным, ранее оно находилось под контролем КГБ. После смены руководства Южной Осетии агентство прекратило свои операции, а указанные функции выполняют теперь государственные структуры.

Хранение и ношение оружия регулируются законом об оружии, новая редакция которого была принята в августе 2000 года. Хотя он составлен на основе соответствующего российского закона, в нем имеется ряд отличий. В частности, в Южной Осетии резервистам разрешено хранение оружия, зарегистрированного в МЧСиО и МВД и прошедшего баллистическую экспертизу.

Меры по контролю над распространением оружия

Государством предпринимались и предпринимаются попытки установить контроль над ЛСО, находящимся на руках у населения. В ноябре 1994 года правительством было принято постановление о порядке хранения ЛСО, которым предусматривались обязательная регистрация и баллистическое тестирование оружия, однако нельзя сказать, что тогда удалось добиться впечатляющих результатов в этом отношении. Хотя правительство неоднократно проводило подобные акции и впоследствии, количество владельцев ЛСО, прошедших регистрацию, осталось незначительным. Не удалось создать в Южной Осетии и систему хранения личного оружия резервистов в специальных помещениях, как это было сделано в Абхазии и Нагорном Карабахе. Наиболее существенными причинами этого были следующие:

• первые попытки массовой регистрации проводились органами внутренних дел, которые в то время не пользовалось доверием и авторитетом среди участников боевых действий;
• в отличие от конфликтов в Нагорном Карабахе и Абхазии в Южной Осетии государство не играло решающей роли в организации вооруженного сопротивления в ходе войны 1989-1992 годов. В силу этого населению, защищавшему свою землю без помощи правительства, представлялось несправедливым требование государства зарегистрировать оружие, которое оно не давало;
• на переговорах с Грузией в 1993-2002 годах правительство, по мнению большинства осетинских участников боевых действий, сделало слишком много уступок.

В 1996 году Министерство обороны Южной Осетии начало покупать ЛСО у населения. С точки зрения военных, это был шаг, имевший весьма положительное значение для укрепления обороноспособности. В то время большое количество ЛСО вывозилось с целью продажи за пределы Южной Осетии, так как в условиях высокого уровня безработицы продажа личного оружия была для многих единственным способом получения денег. В отличие от последующих акций такого рода, проводившихся под эгидой ОБСЕ, в данном случае человек, продающий оружие, знал, что оно не будет уничтожено, останется в Южной Осетии и в случае необходимости будет использовано для ее обороны. Это давало определенную защиту от возможных обвинений в непатриотичности.

Ситуация С ЛСО сегодня

Вот уже несколько лет в Южной Осетии, согласно имеющейся информации, не существует действующих незаконных вооруженных формирований. Несмотря на это, участники вооруженных группировок, созданных в 1989-1992 годах, поддерживают связь и, как отмечалось выше, в периоды ухудшения политической обстановки готовы действовать сообща. Осенью 2001 года во время кризиса, вызванного поражением на выборах тогдашнего президента Чибирова, до 100 бывших членов вооруженных отрядов собралось в окрестностях Цхинвала.

Как показывают исследования, начиная с осени 2001 года в Южной Осетии активизировался рынок оружия. Впервые за последние 5-6 лет спрос на полномерное автоматическое оружие превышает спрос на укороченные образцы и на пистолеты, которые ранее были наиболее популярными. Скорее всего это обусловлено реакцией населения на рост напряженности в политической сфере и области безопасности как в самой Южной Осетии (выборы и последующая смена руководства),так и в более широком контексте - на Кавказе и в мире в целом (события в Кодорском и Панкисском ущельях, присутствие контингента армии США в Грузии, война с терроризмом).

В апреле 2002 года группа бывших участников боевых действий опубликовала в южноосетинской прессе и поместила в Интернете заявление, в котором выражалась озабоченность в связи с планами грузинских властей задействовать военнослужащих стран НАТО в антитеррористических операциях на территории Грузии. По мнению авторов, под предлогом борьбы с терроризмом определенные силы в грузинском руководстве могут попытаться решить проблему территориальной целостности Грузии. Появление новых сил на Кавказе способно разрушить равновесие, достигнутое после прекращения широкомасштабных боевых действий в Абхазии, Нагорном Карабахе и Южной Осетии.

В послевоенный период различные политические силы России, Грузии и Запада утверждали, что Транскавказская магистраль, проходящая по территории Южной Осетии и контролируемая на этом участке ее таможенными и пограничными органами, интенсивно используется торговцами оружием. Нельзя отрицать возможность того, что определенное количество вооружения действительно перевозится по этой дороге, однако за все послевоенные годы ни осетинским, ни грузинским, ни российским спецслужбам ни разу не удалось перехватить на ней сколько-нибудь значительную партию оружия.

Летом 2001 года на въезде в Цхинвал был остановлен автомобиль с четырьмя чеченцами. Пассажиры открыли огонь, убив одного сотрудника милиции и одного гражданского, и взяли заложника. Никаких подтверждений того, что чеченцы были причастны к торговле оружием, до настоящего времени опубликовано не было. Несмотря на это, в материалах СМИ о ситуации в Панкисском ущелье часто содержатся намеки на то, что оружие попадает туда и вывозится обратно с помощью Южной Осетии.

Осенью 2001 года миротворческие силы и миссия ОБСЕ в зоне грузино-осетинского конфликта провели кампанию по скупке и уничтожению ЛСО и боеприпасов. По данным миротворцев, было уничтожено порядка 1300 единиц ЛСО. В мае 2002 года под эгидой ОБСЕ был создан совместный грузино-осетинский центр по координации правоохранительной деятельности в зоне конфликта. Среди задач центра - пресечение незаконного оборота оружия. Одним из использовавшихся методов был сбор ЛСО у населения за вознаграждение. Общественные деятели Южной Осетии, включая участников боевых действий 1989-1992 годов, неодобрительно отзывались об этой программе, задавая следующий вопрос: «Могут ли лица, осуществляющие сбор оружия, гарантировать безопасность гражданского населения в случае новой эскалации конфликта?» Таким образом, несмотря на 10 лет перемирия, многие жители Южной Осетии все еще воспринимают находящееся у них на руках ЛСО как наиболее эффективное средство обеспечения собственной безопасности и защиты Южной Осетии от внешнего врага.

В последнее время, однако, программа ОБСЕ претерпела ряд изменений к лучшему. Теперь она осуществляется под лозунгом «Развитие вместо оружия» и не сводится к простой покупке оружия: населению предлагается необходимое оборудование, осуществляются проекты по улучшению местной инфраструктуры. Такой подход, безусловно, является более эффективным. К автору неоднократно обращались с вопросами об условиях сдачи оружия местные жители, заинтересованные в том, чтобы принять участие в программе. Это, конечно, позитивный сигнал, который вместе с тем свидетельствует и о недостаточной информированности о программе местного населения.

Главным образом сдаются боеприпасы - неразорвавшиеся снаряды, устаревшие мины, а также оружие, отслужившее свой срок, т. е. то, что было бы невозможно использовать в случае возобновления конфликта. Это ни в коей мере не умаляет значение программы, поскольку в мирное время именно это вооружение является наиболее опасным, чаще всего является причиной несчастных случаев и используется при совершении бытовых преступлений.

Сбор оружия с помощью международных миссий, несомненно, представляет собой эффективный способ борьбы с неконтролируемым использованием ЛСО, но не является панацеей. Опыт общения со сдающими оружие показывает, что это люди, отчаянно нуждающиеся в деньгах. Дважды к автору с вопросами о порядке сдачи оружия обращались молодые люди с явными признаками наркотической зависимости. Обычный житель Южной Осетии, не обремененный тяжелыми финансовыми проблемами, в нынешних условиях не пойдет сдавать свой автомат Калашникова из пацифистских соображений. История о том, как ученики младших классов одной из школ Цхинвала принесли сдавать снаряды от противотанкового гранатомета, может в лучшем случае вызвать улыбку. Для прекращения неконтролируемого использования оружия необходимы изменения в экономике Южной Осетии и в благосостоянии ее населения. Наиболее четко этот тезис выражен в формуле, выдвинутой лидером осетинского движения «Народная инициатива 250»: «Плюс одно рабочее место = минус один автомат».

Ситуация с ЛСО в Северной Осетии -Алании

Положение с распространением ЛСО в Северной Осетии различалось в период до осетино-ингушского конфликта 1992 года и после него. До 1992 года население, полагаясь на то, что его безопасность будет обеспечена государственными силовыми структурами, достаточно пассивно относилось к приобретению вооружения, несмотря на традиционно важную роль оружия в обычаях и быту горцев Кавказа. В этом регионе всегда имелось на руках и находилось в обращении значительное количество как гладкоствольного, так и нарезного оружия. Хотя и то и другое можно было приобрести на рынке в соседней Назрани (которая впоследствии станет столицей Ингушетии), «незаконного» оружия в Северной Осетии было немного, в основном пистолеты и револьверы.

Конфликт и источники оружия

ЛСО хранилось на складах Минобороны (19-й дивизии, базы стратегических бомбардировщиков и др.). Табельное оружие было у сотрудников МВД, КГБ,прокуратуры; нарезное оружие выдавалось работникам вневедомственной охраны и службы охраны заповедников. Гладкоствольное оружие, принадлежавшее членам Общества охотников и рыболовов, также находилось под контролем.

В конце 1980-х годов политическая обстановка и ситуация с преступностью в регионе, как и в стране в целом, начали обостряться. Правоохранительные органы в этих условиях не справлялись со своими задачами, и граждане пытались сами обеспечить свою безопасность. Появились первые газовые баллончики, а за ними и газовые пистолеты, адаптированные для использования боевых патронов. Началось кустарное производство стрелкового оружия, хотя качество продукции было низким. Такое подпольное производство было налажено на заводах в столице Северной Осетии -Орджоникидзе (вскоре переименованном во Владикавказ). Во время конфликта 1992 года попытки нелегального производства ЛСО предпринимались в Пригородном районе. В прессе даже были напечатаны фотографии минометов, конфискованных на одном из заводов. Однако таким способом производилось небольшое количество оружия. Кроме того, стандартное вооружение, приобретавшееся нелегально, стоило почти столько же, но было при этом значительно более высокого качества.

Оружие также привозилось из других регионов. Черные следопыты поставляли немецкое и советское оружие времен Второй мировой войны из районов, где были боевые действия. С целью захвата оружия совершались нападения на сотрудников МВД. В этот период значительно увеличилось число желающих вступить в члены Общества охотников и рыболовов. Официально зарегистрированное оружие членов общества использовалось в основном отрядами, прикрывавшими Владикавказ и охранявшими другие населенные пункты.

Еще одним каналом была переделка учебного оружия, которое имелось в школьных классах начальной военной подготовки и организациях РОСТО (Российская оборонная спортивно-техническая организация, в то время ДОСААФ). Однако даже после ремонта такое самодельное вооружение служило недолго. В настоящее время оно практически отсутствует как на рынке, так и на руках у населения.

Массовых хищений или нападений на склады Минобороны, МВД и других силовых структур не наблюдалось. На митингах звучали призывы «идти на армейские склады» (имелись в виду склады 19-й дивизии), но дальше слов дело не шло. Местный гарнизон сначала получил приказ не покидать военный городок и поэтому на первом этапе не принимал участия в конфликте. Невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть утверждения, что сочувствующие осетинам офицеры предоставляли им оружие при том условии, что оно будет возвращено обратно.

Все эти каналы поставок вооружений имеют весьма небольшое значение в сравнении с «официальными» способами приобретения оружия - т. е. со складов МВД и Минобороны (например, народное ополчение располагало танками Т-55). Еще до событий осени 1992 года население Пригородного района получило нарезное оружие. Только в село Чермен были направлены десятки единиц оружия.

Вооруженные отряды были сформированы из лиц, служивших в элитных частях Советской армии. На базе народного ополчения была создана Национальная гвардия. Все эти структуры, хотя и не были регулярными армейскими подразделениями, вооружались властями Северной Осетии. Утверждается, что тысячи единиц стрелкового оружия и гранатометов были возвращены на базы, где они хранились ранее. Тем не менее, с учетом того что эти формирования были созданы вне правового поля, нет ясности в вопросе, насколько эта информация достоверна.

В этот период ЛСО поступало в Северную Осетию извне, в том числе с оружейных заводов, расположенных в Закавказье. При этом следует иметь в виду, что вооружение привозилось добровольцами, которым оно принадлежало; в конечном итоге оно было возвращено. Однако основной поток оружия шел из Чечни, где уже были разграблены армейские склады. Кроме того, Чечня стала выполнять функции транзитного пункта, через который проходили маршруты незаконного оборота оружия. С оружием возвращались и добровольцы, участвовавшие в боевых действиях в Абхазии. Несколько позднее в Северную Осетию вернулись многие преступники, проигравшие в криминальных войнах за пределами республики.

Именно в это время началась продажа вооружения с армейских складов. В прессе была опубликована информация о том, как группа военнослужащих похитила со склада училища сотню единиц стрелкового оружия. Спрос на ЛСО сформировал четко структурированный рынок со своими каналами поставок и сбыта.

Положение дел в настоящее время

В Северной Осетии оружие можно приобрести как легально, так и на черном рынке. Что касается первого пути, то покупка и продажа вооружения регламентируются федеральным законодательством. В Северной Осетии существует восемь магазинов, торгующих оружием и боеприпасами (все они находятся во Владикавказе). Любое лицо, имеющее охотничий билет, может приобрести сначала гладкоствольное, а затем и нарезное оружие (по прошествии достаточно длительного срока, который, однако, можно сократить при наличии нужных связей). Кроме того, получить официально зарегистрированное оружие можно при наличии соответствующих документов частного охранного агентства. В республике существует более десятка таких агентств; их сотрудники, число которых превышает 500 человек, вооружены пистолетами Макарова и АКС. Органы МВД регистрируют газовые пистолеты, которые могут быть переделаны под боевые патроны.

По неофициальным данным сотрудников МВД, около 90% ЛСО в республике составляет оружие российского производства, около 5% - иностранного и 5% - кустарного изготовления. Зарубежные модели представлены весьма широко - от итальянской «Беретты» до израильского «Узи». Преобладание российского оружия легко объяснить: оно надежно и доступно. Выбор делается лишь в отношении калибра - 7,62 мм или 5,45 мм . Особое место занимает пистолет Стечкина, который стоит в 5 раз дороже, чем пистолет Макарова. На черном рынке доминируют автоматы Калашникова, пистолеты ТТ и Макарова, а также гранаты.

Черный рынок переживает в настоящее время своего рода упадок в силу ряда факторов. В 1994-1996 годах, когда Северная Осетия получала большие доходы от продажи водки, приобретение вооружения рассматривалось не только как средство обеспечения личной безопасности, но и как капиталовложение. Теперь, когда масштабы теневой экономики уменьшились, это оружие предлагается к продаже. Кроме того, этот рынок чувствителен к политической ситуации на Северном Кавказе. Любое ухудшение положения к востоку от Северной Осетии, где расположены Ингушетия и Чечня, ведет к росту спроса. Фактором чрезвычайной важности была и продолжает оставаться обстановка в Чечне, что обусловлено не только практикой захвата заложников и процветающей теневой экономикой, но и неопределенностью, создаваемой самим существованием Чеченской республики.

Осетино-ингушские отношения сейчас стабильны: осуществляется обмен официальными делегациями; ингуши вновь могут приезжать во Владикавказ. Что касается возвращения ингушей, вынужденных покинуть Северную Осетию во время столкновений в Пригородном районе, то этот процесс, по существу, заморожен, а те, кто вернулся, фактически не интегрируются в североосетинское общество. Это положение дел устраивает население Северной Осетии, которое полагает, что таким образом будут решены проблемы безопасности.

Ввод российских войск в Чечню также в некоторой степени успокоил жителей Северной Осетии: исчез страх перед чеченскими вооруженными формированиями; сократилась торговля заложниками, с которой в общественном мнении всегда ассоциировались чеченцы . С сокращением черного рынка свернули свою активность преступные группировки. Их доходы снизились, к тому же они были больше не в состоянии тягаться с государственными структурами. Реакция населения на это не заставила себя ждать: люди стали гулять по вечерам, что невозможно было себе представить несколько лет назад. Укрепление безопасности, а точнее, чувства собственной безопасности привело к тому, что предложение оружия сейчас значительно превышает сократившийся спрос.

Поскольку для ввоза ЛСО извне необходимы оформление так называемого заказа и его утверждение в Москве, оружие поступает на рынок из источников внутри республики, главным из которых являются части 58-й армии, прибывающие в Чечню или возвращающиеся оттуда. В боевых условиях невозможно точно установить, сколько патронов было использовано или сколько выстрелов произведено из гранатомета; точно так же невозможно точно подсчитать количество единиц вооружения, конфискованного в ходе операций у чеченцев. Таким образом, учет ЛСО весьма затруднен. Продается практически все - от патронов до снайперских винтовок. Участвуют в этом бизнесе и солдаты, и офицеры, разница лишь в количестве, которое они могут предложить. Официально это не подтверждается, а уголовные дела были возбуждены лишь в отношении нескольких солдат, проходивших службу по контракту, которые пытались вывезти захваченное оружие из зоны конфликта.

ЛСО хранится в потайных местах, расположенных недалеко от жилья, чтобы при необходимости его можно было использовать для самообороны. Почти каждый день местная пресса информирует о случаях обнаружения оружия. Вот примеры таких сообщений: «В домовладении жителя Владикавказа Вадима К. были найдены граната Ф-1 и 340 патронов для стрельбы из автоматического оружия»; «В машине обнаружен пистолет Макарова» и т. д. В условиях необходимости прятать оружие пистолет из-за своей компактности стоит почти столько же, сколько автомат. Снайперские винтовки и гранатометы воспринимаются как некая экзотика и не пользуются спросом (например, в разгар боевых действий в Чечне гранатомет «Муха» можно было приобрести за 5 долл.).

Оценить, сколько оружия находится в Северной Осетии, невозможно. В одном из своих телевизионных выступлений президент Александр Дзасохов говорил об «огромном количестве». Представители МВД и ФСБ отказываются предоставлять какую-либо информацию, однако в неофициальных беседах говорят о том, что на руках у населения имеется от 20 000 до 50 000 единиц гладкоствольного и нарезного оружия.

Ситуация постепенно стабилизируется. Склады МВД, ФСБ и погранвойск в основном надежно охраняются. Оружие, принадлежащее охотникам, частным охранным агентствам и вневедомственной охране, поставлено под контроль. С окончанием активной фазы боевых действий в Чечне стал налаживаться контроль над армейскими запасами. Ухудшение социально-экономического положения населения привело к тому, что оружие теперь не ввозится, а вывозится из региона (это связано и с оттоком из республики преступных элементов). Показательно, например, что традиционная стрельба из различных видов оружия под Новый год уже не достигает такого размаха, как в середине 1990-х годов.

ВЫВОДЫ

Трудно прогнозировать, как будет развиваться ситуация с распространением ЛСО. Невозможно предугадать, насколько последовательной и жесткой будет позиция властей в этом отношении, как будет эволюционировать обстановка на Кавказе, в частности в Южной Осетии, Чечне и Ингушетии, а также, что самое важное, насколько уверено будет население в своей безопасности. К сожалению, в этой области больше вопросов, чем ответов.

В настоящее время, как представляется, Северная Осетия не оказывает существенного влияния на положение с ЛСО в Южной Осетии. В значительной степени это обусловлено тем, что намного дешевле и проще купить оружие в Грузии, чем в Северной Осетии. Доступность оружия в Грузии подтверждается и сообщениями российской прессы о том, что именно оттуда оно попадает к чеченцам. Кроме того, перевозка более или менее крупной партии оружия через российские пограничные и таможенные посты была бы довольно трудной и рискованной затеей: проводятся тщательные проверки, имеется развитая сеть информаторов.

С другой стороны, в самой Южной Осетии достаточно возможностей для приобретения оружия как легальным путем (более 10 оружейных магазинов), так и нелегально. Усиление взаимного влияния ситуации с распространением ЛСО в Северной и Южной Осетии возможно лишь в случае возобновления какого-либо из конфликтов - между Южной Осетией и Грузией или между Северной Осетией и Ингушетией.