Вместо предисловия
История советского общества привлекает все большее внимание не только специалистов, но и широких масс читателей.
Какой на самом деле является оценка пройденного нашей страной пути? Важной частью преобразования Абхазии после победы советской власти и восстановления государственности было просвещение трудящихся масс, развитие социалистической культуры. Как она формировалась? В какой степени связана с достижениями в сфере духовного развития предыдущих поколений и чем от них отличается? Какие потери понесла в условиях культа личности Сталина, массовых репрессий?
Сегодня идет переоценка ценностей, попытка найти новые ориентиры в развитии общества, подчас без заботы о том, как бы вместе с мыльной водой не выплеснуть и ребенка.
Осмысление истории культурного развития Абхазии позволяет увидеть как достижения, так и серьезные издержки на этом пути; помогает в решении образовательно-воспитательных задач настоящего времени.
В предлагаемой читателю книге абхазского ученого-педагога В. Б. Кураскуа «Абхазская национальная школа в 1921—1958 гг.» впервые прослеживается история абхазской общеобразовательной школы со времени ее образования в 1921 году до 1958 года. К сожалению, она является посмертным изданием ученого. Исследователь ушел из жизни в 1999 году.
В. Б. Кураскуа после успешного окончания Тбилисского государственного университета (филологический факультет, отделение кавказских языков), в 1958 году возвращается на
Родину - в Абхазию. Молодой специалист начинает работать на кафедре абхазского языка и литературы,освобожденным секретарем комитета комсомола института. С 1962-1965 гг. В. Б. Кураскуа поступает в аспирантуру НИИ теории и истории, педагогики АПН РСФСР в Москве, где успешно защищает диссертацию на соискание ученой степени кандидата педагогических наук.
С 1965 года В. Б. Кураскуа - преподаватель кафедры педагогики и психологии зам. декана заочного отделения Сухумского госпединститута.
В 1973 году ему присваивается звание доцента.
С 1978 по 1989 год В. Б. Кураскуа - декан педагогического факультета Абхазского госуниверситета; с 1993 по 1999 год он заведует кафедрой педагогики и психологии университета.
В. Б. Кураскуа автор более 30 научных работ по проблемам народного образования Абхазии, соавтор учебника по истории педагогики на абхазском языке. В последние годы жизни он работал над составлением курса лекций по педагогике и параллельно над монографией по проблемам народного образования Абхазии, которую не успел завершить.
В. Б. Кураскуа - участник национально-освободительного движения абхазского народа с 60-х годов, один из авторов Абхазского письма 1967 года. Истинный патриот своего отечества, он не случайно выбрал проблему исследования и хронологические ее рамки. Поднимать проблемы понижения государственного статуса Абхазии в 1931 году и закрытия абхазских школ - было весьма чревато в тот период для молодого исследователя.
И все же углубимся в вопрос. Почему абхазский ученый решил исследовать развитие и становление абхазской национальной школы советского времени?
Как известно, школы с абхазским контингентом учащихся существовали задолго до установления советской власти. Б
них тоже шло обучение по определенным учебным планам, программам, учебникам, и тогда имелись абхазские учительские кадры, учащиеся в той или иной степени изучали родной язык. Однако дореволюционную школу, даже исключительно с абхазским контингентом учащихся, нельзя считать национальной.
Действительно, о какой национальной абхазской школе до советского времени может идти речь, если в тот период последняя располагала лишь двумя учебниками. Первый из них -это варианты абхазского букваря, изданные в разное время: И. П. Бартоломея «Абхазский букварь» (1865), Д. И. Гулиа и К. Д. Мачавариани «Абхазская азбука» (1882), А. М. Чочуа «Абхазская азбука» (1909). Существовал еще один учебник А. И. Чукбар и Н. С. Патеипа «Книга для чтения на абхазском языке». Безусловно, на этой учебной базе невозможно было организовать обучение родному языку учащихся даже начальных классов.
В досоветской Абхазии практически никто целенаправленно не занимался ни составлением учебников абхазского языка, ни подготовкой национальных педагогических кадров. Учителей абхазского языка катастрофически не хватало. Например, в 1898 году на всю Абхазию был только один учитель абхазского языка, в 1903 году их было 9, накануне Октябрьской революции насчитывалось 20 учителей1. В учебных планах школ Абхазии, вплоть до начала XX века, абхазский язык не значился.
Изучение абхазского языка даже как предмет стало возможным после первой русской революции 1905-1907 гг., она вынудила царизм разрешить преподавание родного языка в школах «национальных окраин»2. В указанные годы не только не разрешалось систематическое изучение абхазского языка, но, например, в Сухумской горской школе в некоторые дни недели, в свободное от учебы время, учащимся даже запрещалось говорить на нем. Нарушившие этот порядок строго наказывались, вплоть до лишения обеда. Эти и ряд других фактов, приводимых в работе, не дают нам права не согласиться с утверждением В. Б. Кураскуа, что история национальной абхазской школы начинается только с установления советской власти в республике - с 1921 года.
Ученым убедительно аргументирован выбор темы исследования. В частности, он отмечает, что до 50-х годов XX века, в историко-педагогической литературе отсутствовали работы, посвященные народному образованию в Абхазии советского периода, а также обосновывает необходимость в дальнейшем еще более глубокого, всестороннего изучения исследуемой проблемы.
Кураскуа В. Б, объективно анализирует содержание единой трудовой школы, указывая на ее сильные и слабые стороны. Он довольно подробно освещает картину открытия национальных школ на местах в различных регионах Абхазии. Нельзя не согласиться с ученым, что действительно в развитии и становлении абхазской национальной школы, поднятии авторитета родного языка как предмета обучения и воспитания учащихся, первое десятилетие советской власти сыграло исключительную роль. На заре советской власти экономическая и национальная политика союзного государства была направлена на то, чтобы как можно быстрее исправить тяжелейшее положение национальных окраин, поднять их экономический и образовательный потенциал. Этот важный процесс следовало завершить в абхазских школах к началу 1932/33 учебного года.
Не обойдены в исследовании трудности, связанные со все-
общим начальным обучением. Как известно, в Абхазии предполагалось в 1931/41 годах ввести обязательное обучение в объеме программ 1—4-х классов для всех детей обоего пола в возрасте от 7 до 12 лет.
Автор объективно освещает массовую разъяснительную работу, которую проводили в этом направлении среди населения партийные и советские органы.
Одной из важнейших проблем абхазской школы тех лет было политическое обучение учащихся. Со свойственной ему объективностью, В. Б. Кураскуа не может обойти трудности, с которыми школа столкнулась в процессе реализации этой проблемы. Главные из них - слабость теоретической подготовки учителей, отсутствие продуманной связи между научной теорией и производственной практикой, а также недостаточность материальной базы.
Весьма положительно воспринимается в исследовании совместное Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 мая 1938 года "Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей", а также отмечается исключительно важная роль Постановления ЦК ВКП(б) от 12 февраля 1933 года «Об учебниках начальной и средней школы». В. Б. Кураскуа, в частности, как положительный факт отмечает, что по учебникам абхазской литературы тех лет абхазские дети имели возможность ознакомиться с русской литературой, национальными литературами других народов, что, несомненно, способствовало духовному обогащению учащихся.
Исследователь подчеркивает значительность открытия в 1932 году Сухумского педагогического института, его непреходящую роль в подготовке местных педагогических кадров. Одновременно автор с сожалением говорит о том, что в этом вузе свыше 20 лет не было ни одного отделения, ни одного факультета по подготовке абхазских национальных учительских кадров, что в свою очередь определенным образом тормозило
процесс формирования национальной интеллигенции.
Как явствует из работы, в конце 30-х годов наметилась тенденция свертывания национальных школ Абхазии, постепенная переориентация их на грузинский язык. В 1937 году абхазская письменность с русской графики была переведена на грузинскую. Одновременно Совнарком Грузии принял решение о преподавании грузинского языка в негрузинских школах республики. Так было положено начало преднамеренной гру-зинизации абхазов, закрытию абхазских школ.
В. Б. Кураскуа констатирует: «Согласно Постановлению от 12 июня 1945 года, в 1945/46 учебном году в начальных классах абхазских школ, то есть с 1-го по 4-й классы, обучение было переведено на грузинский язык, а с 1946/47 учебного года грузинский язык становится языком обучения средних школ».
Как торжество справедливости ученый отмечает начавшееся в 1953 году восстановление сети абхазских школ, исключительную важность его значения для дальнейшего развития народного образования в Абхазии. «В начальных классах было восстановлено обучение на родном языке учащихся, а с пятого класса, где преподавание осуществлялось на русском языке, родной язык и литература вводятся как учебные предметы.
В исследовании обстоятельно рассматривается положение абхазской школы в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время, вплоть до 1958 года, подчеркивается военно-патриотическая ориентация учебно-воспитательной работы абхазской школы тех лет.
В завершение работы В. Б. Кураскуа приведены несколько постановлений ЦК КПСС и Советского правительства по преодолению фактов нарушения национальной политики в Абхазии.
Работа над данной монографией велась в 70-е - 80-е годы.
и это, не могло, в определенной степени, не отразиться на ней, ибо это был период, когда как отмечает сам автор, во введении, в процессе исследовательской работы приходилось сталкиваться с рядом объективных трудностей в раскрытии и освещении отдельных вопросов «из-за серьезных пробелов в материалах республиканских архивов и отсутствия многих статистических сведений и документальных данных об абхазской школе за ряд лет».
Время написания монографии отразилось и на названиях архивов, которыми пользуется исследователь (как известно, с 1992 года многие архивы переименованы, так ЦГАОР переименован в ГАРФ; некоторые архивы сейчас вообще закрыты и т.д.).
Практическая значимость высокоинформативного, фундаментального научного труда В. Б. Кураскуа «Абхазская национальная школа» (1921-1958 гг.) бесспорна.
Работа рекомендована кафедрой педагогики и психологии и научно-методическим советом Абхазского государственного университета. Она, несомненно, будет востребована и займет свое достойное место в ряду учебной и научной литературы по истории педагогики и будет использована широкой аудиторией - студентами, аспирантами, преподавателями педагогики и смежных наук.
А.М. Касландзия, докт. пед. наук, проф.
А.М. Хашба, канд. ист. наук, доцент,
Н. Т. Лакашия, канд. пед. наук, доцент.