§ 4. Подготовка и переподготовка учительских кадров

На Всероссийском совещании политпросветов Губернских и уездных отделов народного образования В. И. Ленин говорил: "Теперь мы должны воспитать новую армию педагогического учительского персонала, который должен быть тесно связан с партией, с ее идеями, должен привлечь к себе рабочие массы, пропитать их духом коммунизма".

Руководствуясь указаниями В. И. Ленина о подготовке и переподготовке учителей. Областной отдел народного образо­ вания Абхазии с целью помочь рядовым школьным работникам разобраться в современной экономической и политиче­ ской обстановке принял 12 апреля 1921 года постановление, в котором намечалось:

а) открыть педагогические курсы к 1 июня;

б) оповестить не позднее 25 мая всех учителей Абхазии и лиц, получивших педагогическое образование, о необходимости прослушания курсов;

в) организовать комиссию по разработке программ для курсов.

Торжественное открытие курсов состоялось в Сухумском городском театре 11 июня 1921 года. На курсы съехались до 300 учителей всех национальных школ республики. На открытии курсов выступил заместитель председателя Ревкома Абхазии Нестор Аполлонович Лакоба. Он говорил: "Новая школа должна воспитывать новых людей, проникнутых преданностью великим идеям Маркса и Ленина, сознательных советских граждан-патриотов. Школа должна прививать детям чувство интернационального братства всех трудящихся. Но для того, чтобы преподавать в советской школе вы сами, товарищи педагоги, должны учиться. Учиться, прежде всего, науке марксизма-ленинизма, должны овладевать основами большевизма. Я твердо верю, что вы выполните это и с достоинством будете носить высокое звание советского учителя .

Продолжительность курсов вначале намечалась трехмесячная, однако тяжелое финансовое положение республики вынудило руководителей Наркомпроса сократить ее до двух недель. Но и в этом случае курсы способствовали расширению общественно-политического и педагогического кругозора слушателей, привили курсантам некоторые навыки самостоятельной работы с литературой. В отчете об итогах занятий на курсах говорилось что "Курсы носили характер политический, методический и общепедагогический с сельскохозяйственным уклоном".

Понимая, что такая сложнейшая работа, как перестройка сознания человека, не может совершаться сразу, а также учитывая опыт, накопленный в РСФСР, Наркомпрос Абхазии подходил к перевоспитанию педагогических кадров весьма осторожно. "Среди курсантов, - читаем в одном из архивных документов, — были «старики», за плечами которых долгое учительское житье. Сумрачные, несловоохотливые, к "новизне" относятся недоверчиво, внутренне улыбаются и трудно расшифровать эту улыбку" . В другом документе о курсантах писалось, что они «Очень трудный народ для переподготовки».

Во второй половине 1921 г. Наркомпрос опубликовал обращение к учителям Абхазии, в котором писалось: "Товарищ учитель! Наступила новая эра. Идет решительная ломка всей нашей жизни. Все старое, подгнившее, опутанное условностями и предрассудками разрушается до корня и из праха этого старого, уже прошлого, создается прекрасное будущее, когда всем станет легко и свободно. Жизнь наша перестраивается на новых социалистических началах, впереди простор, свет, свобода и радость творческого труда... Глубже проникайтесь духом великого обновления, готовьтесь к служению новым идеала жизни, товарищи учителя, идите в народ, в школу. Новая литература по учебно-воспитательному делу хлынет в школы, учитесь сами по ней и воспитывайте народ и детей в духе нового времени. Вперед! За работу!"

Ревком Абхазии исключительно большое внимание уделял подготовке местных кадров специалистов высшей квалификации.

Летом 1921 года он созвал в Сухуми общее собрание студентов, на котором с речью выступил председатель Ревкома Е. Эшба , обещавший абхазскому студенчеству помочь в завершении высшего образования. На собрании была избрана осо­бая комиссия, состоявшая при Наркомпросе и осуществлявшая руководство студенческими делами.

16 октября 1921 года Ревком принял постановление "О материальном обеспечении студентов, направляемых на учебу", в котором предлагалось: "Отпустить 1000 пудов табака Наркомхозу для реализации на деньги, передав их представителю ССР Абхазии т. Картозия для субсидирования стипендиатов. Единовременно отпустить каждому стипендиату по 300000 рублей на дорожные расходы, по 1, 1/2 пуда кукурузной муки и по 3 фунта сахара" . Наркомпрос обязывался регулярно следить за сдачей зачетов и экзаменов студентами, направляемыми в вузы других республик.

В 1921 году Ревкомом было отправлено на учебу в Москву, Тифлис и другие города 106 уроженцев Абхазии. Все они были зачислены на стипендию.

И в последующие годы Наркомпрос Абхазии рассматривал переподготовку учительства как важнейшую задачу своей деятельности. Несмотря на хозяйственную разруху и острый недостаток денежных средств в Абхазии систематически проводились летние педагогические курсы. Значение этих курсов все более возрастало, так как увеличивалась потребность в учителях-абхазцах для вновь открывавшихся абхазских школ. Было даже разработано специальное «Положение о краткосрочных (двухмесячных) педагогических курсах по переподготовке учителей школы 1-й ступени в Абхазии». Согласно «Положению» на курсы направлялись как учителя-абхазцы, так и учителя других национальностей, владевшие абхазским языком и работавшие в абхазских школах. В большинстве своем эти учителя происходили из крестьян. Из 87 курсантов 1922/23 уч. года членов РКП(б) было — 9, сочувствующих - 6, беспартийных - 72. Кроме того, в числе слушателей курсов были все учителя школ 1-й ступени г. Сухума.

Педагоги, привлеченные к преподаванию на курсах, стремясь активизировать учебный процесс, вызывали живой обмен мнениями, старались возможно полнее удовлетворить запросы курсантов, разъясняли им все их сомнения и недоумения. Курсантам было предоставлено право пользоваться библиотеками, кабинетами, лабораториями всех учебных заведений г. Сухума, а также опытно-показательным полем .

Преподавали на курсах такие видные абхазские педагоги и деятели народного образования, как Д. К. Гулиа, А. М. Чочуа, С. Я. Чанба, С. П. Басария, Ф. X . Эшба, П. С. Шакрыл, К. Ф. Дзидзария и др. Чтобы сообщаемый ими материал легко воспринимался слушателями, тезисы лекций объявляли заранее, а после лекций устраивались собеседование, преподаватели передавали курсантам конспекты своих лекций, курсанты принимали участие в обсуждении показательных уроков и т.д.

В учебный план 2-месячных педагогических курсов вхо­дили следующие предметы.

А. Политико-просветительный цикл:

Всего - 29 часов.

Б. Педагогический цикл:

В. Агрономия:

1. Огородничество, садоводство с виноградарством и ви­ ноделием; земледелие и табаководство — 14 часов.

Всего- 166 часов.

Как видно из учебного плана, целью 2-месячных педагогических курсов являлось помочь рядовому школьному работнику разобраться в тогдашней экономической и политической действительности, осветить и проработать с ним наиболее значительные в его повседневной педагогической практике вопросы, вызвать интерес к дальнейшей общеобразовательной работе над собой, указать ее пути, а также подготовить из курсантов умелых и настойчивых проводников идей новой школы среди сельского учительства.

Курсы сыграли положительную роль в подготовке абхазских учителей. Большинство курсантов заявляло, что летние учительские курсы "помогли более успешному и продуктивному труду в сельской школе... тот, кто был на курсах, поднялся на ступень" . В оценке работы курсов отмечалось, что они дали большой сдвиг в сторону политического просвещения учительства.

В первые послереволюционные годы Абхазия не имела не только специалистов, но и просто достаточно грамотных людей для работы в государственных учреждениях и различных отраслях народного хозяйства. Данное обстоятельство заставляло правительство республики, несмотря на огромную нехватку педагогических кадров, привлекать наиболее образованных и преданных делу коммунизма учителей на работу в партийный, советский и хозяйственный аппараты. Кроме того, часть учителей, будучи материально необеспеченной, вынуждалась оставлять школу и поступать на другую работу, что еще более усугубляло безотрадное положение с педагогическими кадрами. Дело доходило до того, что в абхазской школе оказывались в качестве учителей случайные люди. Так, один из инспекторов, посетив в мае 1926 г. Арадусскую школу Кодорского уезда, писал: "Арадусскую школу следовало давно закрыть. Учительницу Коркия, находящуюся в отпуске, замещает Хасая, вышедший из 7 класса бывшей Очамчирской гимназии. Он работает в школе всего несколько дней. Абхазским языком он не владеет, а дети русского языка не знают, так что учитель объясняется с учениками на турецком и мегрельском языках через посредство ученика-переводчика. Успехи ниже всякой критики» .

В материалах отчета по обследованию Эшерской школы Гумистинского уезда сообщалось: "Учитель Каландия занимается с тремя группами и, конечно, больших успехов он достичь не может, тем более, что он ведет занятия на абхазском и русском языках. В русском языке он сам хромает" . Были случаи в жизни абхазской школы, когда одному учителю приходилось вести занятия сразу с тремя-четырьмя группами. А в некоторых школах многие предметы из-за отсутствия учителей вообще не преподавались .

Свидетельством тяжелого положения учителей республики являются материалы первого съезда по народному образованию Абхазии, состоявшегося 1 июня 1921 год. На этом съезде отмечалось, что "многие учителя обессиленные, голодные, отчаявшиеся, уже бросают школу и бегут. Вы увидите учителей всюду - и в Продотделах, и в Совнархозах, и в Загсе, и в Ревкомах, но очень мало осталось их в сельских школах; это те, кто не желает бросать дорогого дела просвещения".

Наркомпрос, оказавшись перед фактом массовой утечки учителей из абхазских школ, создал специальную комиссию, которой поручил изучить материальные условия абхазского учительства. На одном из заседаний указанная комиссия констатировала следующее: "Положение абхазской национальной школы катастрофическое, т.к. школа фактически осталась без учителя. Из 44 абхазских школ со штатом 83 педагога налицо имеется всего 28 учителей-абхазцев, остальные же места, в силу необходимости, замещены учителями других национальностей, что противоречит духу современной школы.

Столь же мрачно оценивается состояние школы в отчете Наркомпроса Абхазии за 1924/25 учебный год, где сказано: "Катастрофическое положение абхазских школ в настоящее время требует немедленного создания кадров учителей абхазцев" . Обсуждая вопрос о положении дела народного просвещения в республике, 3-й Всеабхазский съезд советов в 1925 году постановил: "Констатируя факт огромного недостатка учителей абхазцев, вследствие чего абхазские национальные школы остались без своих учителей, признать настоятельно необходимым открытие с будущего же учебного года специальных педагогических курсов для подготовки учителей из молодого абхазского крестьянства .

Во исполнение этого постановления, в 1926 г. были открыты двухгодичные педагогические курсы в Сухуми, на которых готовились учителя для абхазских школ. В "Положении" об этих курсах говорилось:

Так как первый набор слушателей показал, что многие из поступающих, не обладали достаточной общеобразовательной подготовкой, Наркомпрос создал для них подготовительные курсы но общеобразовательным предметам, окончив которые слушатели зачислялись на двухгодичные педагогические курсы.

Ниже приводится учебный план курсов.

Учебный план двухгодичных педагогических курсов на 1926/27уч. год 1 .

Из учебного плана видно, что главное внимание на курсах уделялось преподаванию русского языка, литературы, абхазского языка и математики. Значительное место в подготовке будущих учителей занимало изучение предметов педагогического цикла и педагогическая практика. Нельзя не отметить также наличия в учебном плане предметов, рассчитанных на расширение кругозора и на подготовку к ведению массовой политико-просветительной работы среди учащихся и населения. В работе курсов активное участие принимали опытные учителя и деятели народного образования республики: А. О. Бухов, В. В. Котляров, Г. А. Бергман, В. С. Афонский.

Курсы сыграли важную роль в подготовке учителей для абхазской национальной школы. Уже в первый выпуск позволил частично ликвидировать острый недостаток в учителях-абхазцах. За время своего существования эти курсы вместе с краткосрочными выпустили около 200 учителей .

Хотя в рассматриваемый период подготовка учителей для абхазской национальной школы шла главным образом через педагогические курсу, но не сводилась к ней. Еще в 1921 году в Сухуме был открыт педагогический техникум, которому была отведена ведущая роль в подготовке педагогических кадров для абхазской школы. При приеме в техникум предпочтение отдавалось детям крестьян местных национальностей.

Педтехникум работал по следующему учебному плану, утвержденному Наркомпросом Абхазии в 1921 г.:

Наиболее существенным недостатком учебного плана яв­лялось отсутствие в нем педагогико-методических дисциплин. По существу педтехникум представлял собой общеобразовательное учебное заведение с урезанной программой (в учебном плане не было даже физики и химии). В 1922/23 уч. году в учебный план были внесены значительные изменения: увеличено число часов на математику и обществоведение; введены химия, астрономия, история социализма и политэкономия, а также методики преподавания в начальной школе истории, географии и естествознания . Учебный план неоднократно изменялся и в последующие годы. Изменения касались главным образом устранения многопредметности и перегрузки, что, несомненно, способствовало улучшению качества преподавания и повышению успеваемости студентов. Педтехникум был укомплектован самыми опытными педагогами Абхазии: Г. П. Барач (директор), С. В. Басария (зам. директора), А. П. Дудко, А. В. Пащенко, П. С. Шакрыл, С. П. Бжания и др. Работал здесь преподавателем до 1924 года и Д. И. Гулиа.

Перед педтехникумом была поставлена задача — стать полноценным средним специальным учебным заведением. Педтехникум давал более глубокие знания и более широкий общественно-политический кругозор, и общее развитие, чем прежняя учительская семинария. В нем широко применялись такие формы учебной работы, как лекции, семинары, практические занятия. Это способствовало лучшему усвоению студентами знаний, стимулировало их самостоятельную работу. Особенно же большое внимание уделялось профессионально- педагогической подготовке, которая осуществлялась в процессе изучения основ педагогики, психологии, и частных методик по предметам, преподаваемым в начальной школе. На педагогических практикумах учащиеся учились анализировать посещаемые им уроки опытных учителей, подбирали к ним необходимый материал, наглядные пособия и т.п. Все это являлось своего рода подготовкой к активной педагогической практике, которая проходила в Сухумской абхазской школе.

Практиканты, помимо пробных уроков, проводили внеурочные воспитательные беседы, классные собрания, политинформации, оказывали помощь отстающим школьникам, приобретали навыки и умения по всем тем видам классной и внеклассной работы, с которыми приходилось иметь дело учителю.

В педтехникуме функционировали различные кружки: политический, литературный, драматический, хоровой, и др. Кружковая работа являлась составной частью учебно- воспитательного процесса. Например, кружок абхазской литературы (им руководил опытный педагог С. Т. Бжания) проводил литературные вечера; кружковцы изучали произведения абхазских писателей, а также переводили на абхазский язык отдельные произведения русской и грузинской литературы. Члены кружка собирали материалы устного народного творчества, которые использовал на уроках абхазского языка и литературы.

Интересно была поставлена работа кружка по изучению родного края (руководитель С. П. Басария). Кружковцы часто совершали экскурсии и походы с целью изучения местной флоры и фауны. Это позволило им создать своими силами гербарии лекарственных трав, встречающихся в Абхазии, которые нередко использовался на учебных занятиях.

До 1932 года Сухумским педагогическим техникумом было выпущено окало 300 учителей . В течение ряда лет при нем работали краткосрочные курсы по подготовке учителей-абхазцев, делавшие по 2 выпуска в год.

В 1924 году было разработано особое положение о педагогическом институте, который должен был состоять из двух отделений: педагогического техникума и собственно института, с осени 1924 года Сухумский педтехникум стал именоваться педагогическим институтом .Однако фактически функционировало только отделение педагогического техникума. Вопрос же об открытии институтского отделения, так и не получил положительного разрешения вплоть до 1932 года.

Таким образом, из всего изложенного выше о подготовке и переподготовке учителей следует, что Наркомпрос Абхазии за первое десятилетие советской власти добился несомненных успехов. Однако быстро развивавшаяся школьная сеть в республике требовала все больше и больше квалифицированных; учителей, что можно заключить из следующей таблицы, отражающей рост школ и контингента учащихся в конце 20-х - начале 30-х годов.

Соответственно возрастали и бюджетные ассигнования на народное просвещение.

В 1927/28 у ч. году на народное просвещение было выделено 1029000 рублей, в 1928/29 учебном году-1196000 рублей, в 1929/30 учебном году - 2148000 рублей , что составило около 27% бюджета Абхазии.

Укрепление экономики Абхазской АССР, рост расходов на школы, а также мероприятия по подготовке национально- педагогических кадров, создали необходимые предпосылки для принятия закона о всеобщем обязательном начальном обучении и его успешного выполнения.